— Вот тебе.

Рида обломала тонкую ветку и ткнула в разинутую пасть псины.

Собака взвизгнула, заскулила и отбежала, но на ее место тут же подскочила другая.

Рида схватилась за новую ветку и дернула с такой силой, что чуть не свалилась на землю. Успела схватиться за ствол в последний момент и удержалась. Но, к своему удивлению, услышала громкий, глухой удар и следом тихий стон, который тут же заглушил звонкий лай собак. Человек в темных одеждах ремесленника или бедного путешественника медленно поднялся с земли.

* * *

— Да убью ж тебя, неразумная животина, — ругался незнакомец, пинками и камнями, отбиваясь от разошедшихся псов. Наконец ловко подпрыгнул, ухватился за низкий сук и подтянулся наверх. Сел рядом с Ридой, прислонившись к стволу дерева с противоположной стороны и, взглянув на нее с усмешкой, спросил.

— Что ты сделала, что они так обозлились на тебя?

— Ничего я им не делала, — смело ответила Рида.

На вид незнакомцу было не больше двадцати-двадцати пяти лет и по статусу он явно находился на много уровней ниже ее. Она не посчитала нужным соблюдать церемонии и деликатничать.

— Я шла по своим делам. За что они обозлились, ты лучше спроси у них, а не допытывайся у меня.

— По каким таким делам ты интересно шла? Собачью кость искала? — неожиданно выдал незнакомец.

Рида помрачнела. Какую еще собачью кость? Зачем ей ходить по городу и искать… Это он что, ее помолвочные браслеты собачьей костью обозвал? Она грозно посмотрела на молодого человека, сидящего напротив, а он ей шутливо подмигнул. Да он смеется над ней!

— А ты кто такой будешь, чтобы я тебе докладывала, куда и зачем я ходила? — не выдержала она. Внутри все клокотало от возмущения. — Это твой дом и твой двор? Твое дерево? Я из дома самого Асмана Аратау, между прочим. Ты хоть знаешь, что это за человек и какое место занимает при дворе султана? — Незнакомец лишь приподнял удивленно бровь. — Да куда уж тебе знать. Ты таких людей лишь во сне встречал или издалека видел.

Рида сорвала ветку и ткнула в подскочившую высоко собаку. Она больше не намеревалась разговаривать с этим выскочкой. Надо же, плебей плебеем, а гонора, как у самого султана. И вдруг услышала громкую усмешку и вынужденно обернулась.

— А ты у нас, значит, такая великая? — надменно бросил ей молодой человек. — Такая важная, что и про вежливость ненарок вспомнить? Приводишь своих собак, нарушаешь чужой покой и даже объяснить не желаешь почему. Может, это и не мой дом, но это дерево точно никому не принадлежит, раз стоит с внешней стороны заброшенного двора. А потому, кто первый на него забрался, тот и главный. И раз я тут главный, то уж изволь не грубить.