Незнакомец вдруг поднял руку и коснулся ее лица, отводя выбившиеся локоны.

— Надо же, а ты, оказывается, хорошенькая, — задумчиво прошептал он. — Совсем взрослая.

И его пальцы принялись нахально изучать ее лицо: то касались волос, то слишком долго задерживались на щеке, легонько поглаживая, то спускались к подбородку, словно обводя контуры губ. А Рида застыла. Глядела в гипнотизирующие песочные газа и пыталась бороться с непонятными ощущениями. Пес дернул ее за подол платья и лишь тогда она очнулась от наваждения. Отбила руку, пнула незнакомца по ноге, требуя немедленно отпустить, вскочила и бросилась без оглядки со двора. Слышала лай несущихся следом собак, но сейчас он пугал ее гораздо меньше, чем ураган, крутивший вихри в груди.

Она не помнила, как отыскала свой дом, влетела во двор, перепугав мамок и нянек, убежала в свои комнаты, зарылась с головой под одеяла и не вылезала до утра. Открыла глаза, лишь когда солнце уже стояло в зените, и почувствовала, что медленно умирает. Тело ее ныло и ломило. Лоб горел. Должно быть, она простудилась, пока бродила в сумерках по городу и воевала с плебеями да собаками. Она вспомнила свою досадную заминку после падения и, как она позволила нищему касаться своего лица и волос, и вновь зарылась в одеяла с головой. Тело напомнило ощущения, которые она испытала, и захотелось умереть по-настоящему. За обедом она не проглотила ни кусочка, а к ужину, когда явился паланкин отвести ее к Катарине на второй день празднования, она уверенно заявила:

— Я никуда не поеду.

Что ей там делать? Выслушивать смешки и ехидные замечания Флавии? Смотреть на расстроенное лицо Катарины? Да ни за что! Она влетела в свою комнату, бросилась на подушки и забила кулаками. Да пусть будут прокляты эти псы! И этот плебей! Если бы не они, она бы точно отыскала своего змея и не пришлось бы сгорать от стыда. Не сегодня, завтра ей припомнят эту унизительную неудачу. Ведь Флавия снова ее победила. Пусть осталась без волос, но выиграла. Рида накинула подушку на голову.

— Дочь! — донесся голос отца из-за двери. — Собирайся и выходи немедленно.

Рида притихла и закрыла глаза, притворяясь спящей. Слышала, как скрипнула дверь и отец твердым шагом прошел по комнате и сел на край ее кровати. Его теплая, большая рука легла на ее голову и нежно погладила длинные волосы, уложенные в высокую прическу.

— Я столько раз тебя предупреждал не связываться с семьей Мердоза. Ты ослушалась. Раз ослушалась — придется отвечать.

Рида подняла голову и устремила на отца глаза, полные мольбы.