Юсуф знал, что Хариф говорил верно. У них не оставалось времени. Колдуны Мешлени-апари пробовали капать барханы, чтобы отыскать спрятанное в песках, но только потеряли еще троих человек. Они пытались поднимать пески, чтобы заглянуть под них, но те с огромной силой отшвырнули их прочь на сотни миль. Песчаная буря бушевала четыре дня, да такой силы, что непогода над Кардовой казалось легким утренним ветерком. Два каравана, что шли из Тахмалина дальше на восток в Гведонию и Ферес, пропали без вести. Хуже того, зло из песков тоненькими ручейками просачивалась из-за синей магической решетки и творила бесчинства: выпускала в мир своих песчаных мумий, которые нападали на беззащитных путешественников и кочевников и уничтожали целые поселения вокруг оазисов.
Они проигрывали один бой за другим и грозились проиграть войну. Именно потому Юсуф со своими людьми сейчас поднимались по заснеженным склонам, а не пытался спрятать Жасмин в закрытых усадьбах близ Кардовы и дождаться, пока страхи народа улягутся, а она сменит гнев на милость. Хотя у его решения была еще одна причина.
Они с Харифом за неделю после въезда в город успели просмотреть множество свитков. Некоторые оказались такими древними, что рассыпались у них в руках и бумажным пеплом застилали пол подвалов и пачкали их кафтаны. Но им все же удалось выяснить, что камни, наделенные значительной магической силой — какую, как они с Харифом полагали, Юсуф наблюдал в песках — встречаются крайне редко. Чаще всего они передаются в семье потомственных чародеев из поколения в поколения. Хариф сразу обратил внимание: разве Жасмин не пыталась вернуть фамильную ценность.
Однако сапфир находился у них в руках, вернее, был спрятан в потайном кармане кафтана Юсуфа, а не лежал в песках Арибо. Потому они отбросили эту версию и принялись искать дальше. И летописи, что вел прапрапрадед Юсуфа, Мухамед Назир Ахмеди III вывели их на пещеру некоего Мустафы, знакового чародея, жившего в Андорских горах больше ста пятидесяти лет назад. Мухамед указал, что Мустафа много исследовал магические свойства редких камней, проводил эксперименты и кропотливо вел об этом записи. И когда тому исполнилось девяносто лет и Мухамед навестил его в горах, то был ошеломлен его огромной библиотекой. «Клянусь Великом богом, на земле не осталось ни одного самоцвета, о котором бы не узнал и не записал бы в своих свитках этот чистый гений чародейства, Мустафа аль-Мутакаллим» — было указано в летописях прапрадеда.
Это была прекрасная зацепка и возможность для них наконец отыскать ответ, что за секретный клад искали по барханам песчаные люди. Они с Харифом поняли друг друга без слов: Хариф должен был остаться в Кардове и продолжать поиски подсказок в королевских архивах, а Юсуфа вместе с Жасмин ждало путешествие по горам. Он либо сумеет разговорить жену и узнает от нее секрет, как победить пустынных людей, либо отыщет пещеру Мустафы по древних картам. Плачевное состояние карт внушало сомнения, что ему удастся сделать это легко и быстро. Но по сравнению с тем, насколько он не был уверен в помощи Жасмин, в полезности карт он не сомневался.