Не может быть! Рида чуть не подпрыгнула на лежанке. Вскочила, бросилась к статуэтке и стала внимательно разглядывать ее. Она не ошиблась. Но ведь это было недопустимо, даже строго запрещено.

Статуэтка, без сомнения, символизировала древнее божество, многими забытое, но от этого не потерявшее своих сил и продолжавшее наблюдать за людьми и влиять на их жизни. Так Риду учила ее бабушка и вопреки влиянию ближнего окружения ее мужа и друзей, она продолжала верить в это учение. По древней легенде джины из подземного мира замуровали богиню Марите в глубокой пещере высоко в горах, где она провела тысячу лет, пока ее брат Натаниэль не отыскал и не освободил ее, покарав врагов. С тех пор оставить статуэтку внутри закрытого помещения означало нанести Марите непростительное оскорбление. Как же это было неосмотрительно — обижать богиню благополучия, если собираешься построить жилье на новом месте.

Рида схватила фигурку богини, влетела в сапоги и поспешила на кухню. Если Марика и ее подруги не знают этого священного правила, то она предупредит их и этим спасет от неудач и разочарования, которые часто насылала богиня на тех, кто терял ее благосклонность.

Рида уже приготовилась толкнуть дверь, когда вдруг услышала голоса.

— И сколько нам нянчится с ней?

Она отдернула руку и замерла.

— Не бунтуй, Като. Если нам удастся то, с чем не справились мужчины, Альтаро щедро отблагодарит нас. И не придется прозябать в снегах весь следующий год.

* * *

— И как ты ему сообщишь?

— Не спеши и не шуми.

— Чего не шуми? После моего чая она спит, как убитая.

— Не испытывай судьбу, Като. Она и так к нам не благоволит. Иначе Альтаро не поймал бы тебя на краже его плаща и мы бы сейчас припеваючи жили в столице, а не мерзли в этой полуразвалившейся хижине.

Их шепот сделался еле различимым. И Риде пришлось припасть ухом к щели между дверью и стеной и почти не дышаться, чтобы не заглушать голоса на кухне.

— Через неделю мужчины вернуться от Альтаро, — говорила Марика. — Мы им ее и передадим.

— И они оставят тебя с носом, — усмехнулась Катарина, как Рида поняла по голосу. — Омар припишет заслугу себе, зуб даю, а нас даже не упомянет, Мари.

— Омар мне должен. Он все сделает, как я скажу.

— Омар никому ничего не должен. А всем, кому должен, давно уже простил. Я жила с ним пять лет и он ушел, не взглянув на прощанье. Помяни мое слово, Мари, если он вернется в горы живой после встречи с Альтаро, он заберет эту девицу и хорошо, если не перережет нам глотки, чтобы мы молчали.

Повисла долгая тишина.

— Хорошо, я сама спущусь к Альтаро и расскажу о нашей находке, — вновь заговорила Марика. — А вы прикроете меня. Скажете, что я напала на след стада оленей и вернусь с богатым уловом. Или просто, что меня не будет какое-то время. Не знаю, придумайте что-нибудь поубедительнее.