Пожалуй, стоило почаще слушать деда: старик в очередной раз предвидел все куда лучше меня самого.
— Даже не знаю, что возмущает меня больше, — задумчиво проговорил я. — То, что ты решила меня можно купить — или что предложила так мало.
— Хочешь еще и корону Богемии и саму меня в придачу? Да пожалуйста! — Хельга явно не собиралась сдаваться. — На Венском престоле рядом со мной ты будешь первым — а в России тебе не позволят стать даже вторым.
— Какая разница, фрайин? — Я пожал плечами. — Я все равно служу и буду служить только своему народу и своей стране.
А не короне, которую — как не раз говорил дед — может примерить любой дурак. И не так уж важно, что эта самая корона мне в конце концов предложит.
Я даже не почувствовал ни злости, ни даже какого-то особенного разочарования. Скорее наоборот — все случилось именно так, как и должно было случиться. Хельга уже успела просчитать все наперед — и не могла не предложить. Как и я — не мог не отказаться. Мы просто родились по разную сторону границы, разделяющую Россию и Священный германский Рейх — вот и все.
Ничего больше.
Хельга смолкла — то ли уже поняла, что от таких разговоров будет куда больше вреда, чем пользы, то ли мы уже уже подлетали к Вене, и ей следовало сосредоточиться на штурвале. Примерно через четверть часа она снова взялась за руль высоты — и “Илья Муромец” тут же клюнул носом и принялся набирать скорость.
— Пролетим прямо над Дунаем с северо-запада — на реке наверняка почти нет укреплений. — Хельга размяла плечи и снова сжала штурвал обеими руками. — А дальше — постараюсь свалиться из туч прямо на Хофбург раньше, чем нас заметят.
— Я в тебя верю, фрайин, — отозвался. — Уже пора готовиться?
— Да… Нет! Подожди!
Хельга на мгновение повернулась ко мне — и тут же снова впилась взглядом то ли в приборную доску, то ли в серую хмарь за стеклом кабины. И только когда десантники и даже командир убрались ближе к хвосту аэроплана — снова заговорила.
— Забудь про все, Горчаков. К черту! — Хельга шумно выдохнула через нос. — К черту корону, к черту все железки Каприви вместе взятые. Плевать я хотела на Георга, Жозефа и Павла. Вместе взятых! Главное — это ты… Останься живым, ладно?
— Постараюсь, — вздохнул я, поправляя ремень с подсумками. — Умирать в мои планы точно не входит.
— А ну стой!
Хельга вдруг снова повернулась, обхватила меня одной рукой за шею, притянула к себе — и поцеловала. Неуклюже, резко, не отрывая взгляда от штурвала. Так быстро, что слегка прикусила мне губу — и тут же снова склонилась над приборами, будто пыталась разглядеть сквозь тучи хоть что-то.