— Если вкратце — все катится к чертям, джентльмены. — Джонсон потянулся через стол, выхватил у меня газету и сердито швырнул в урну. — На Багамских островах американских граждан убивают чуть ли не в открытую. В газетах пишут о семи трупах на Гаити за ночь, но реальные цифры чуть ли не втрое больше.
— А куда смотрит полиция? — спросил Кеннеди. — К черту англичашек — но неужели власти?..
— Плевать они на нас хотели, Бобби! — Джонсон сжал кулаки. — Никто из чинуш не пошевелит и пальцем, а местным все равно, кого резать. Британский флот на островах за последний месяц увеличился чуть ли не вдвое, и это еще не самое плохое.
— А что же тогда? — Я осторожно скосился на Суворова. — Если мне не изменяет память, тройственные переговоры в целом проходят успешно, и король Георг заверил нашего…
— Разумеется, с императором Павлом старикашка ведет себя прилично, — ядовито отозвался Джонсон. — Но зато здесь позволяет себе… Британские корабли каждый день заходят в наши прибрежные воды, газеты пишут о чертовом Карибском кризисе, Конгресс требует обеспечить безопасность наших граждан — и мы не можем игнорировать это бесконечно!
— Боюсь, нам придется, — вздохнул я. — Во всяком случае, пока не будут достигнуты конкретные договоренности.
— Король требует невозможного! — Терпения у Джонсона явно оставалось все меньше и меньше. — По сути, он не оставляет нам иного выбора, кроме как объявить о полной независимости от британской короны.
— И вы прекрасно знаете, чем это закончится, господин президент. — Я старался говорить спокойно и даже чуть растягивал слова. — Уверяю вас, мы этого не допустим. Император Павел непременно снова обратится…
— А вы уверены, что нам стоит вмешивать его величество в это дело?
Суворов, все это время сидевший молча, вдруг подал голос. Он явно выжидал подходящего момента, чтобы обрушиться на меня с критикой — и, наконец, дождался. Я мог только догадываться, сколько из друзей деда в Государственном совете в Петербурге уже переметнулись на другую сторону и надолго ли хватит доверия Павла — но отбиваться от таких нападок с каждым разом становилось все сложнее.
— Мы уже вмешались. — Я пожал плечами. — И если наших с вами голосов недостаточно — придется снова просить о помощи Петербург.
— Я понимаю ваше стремление предотвратить войну, князь, — хмуро отозвался Суворов. — И такому благородству можно только позавидовать. Но не следует забывать и об интересах собственной страны.
— И вы хотите соблюсти их, отказавшись от участия в переговорах с Георгом? — усмехнулся я. — Вынужден вас разочаровать — мы только потеряем репутацию, не добившись ровным счетом ничего.