Не знаю, выходило ли это странное отверстие на улицу, но шум оттуда определенно доносился. Стоило проверить — и я двинулся вперед. Неторопливо, осторожно перекатываясь с носка на пятку — как учили в славной пехотной школе. Любой шум — даже едва слышное позвякивания оружия за спиной или шуршание гвардейской формы о камни — заставляло меня замирать, так что путь в два десятка шагов занял целую вечность.

— Да, мы у Тибра, principe. — Мартин оттолкнул меня плечом и выглянул наружу. — Прямо под набережной!

— Тише, капитан, нас могут услышать. — Я приложил палец к губам. — Вы знаете, где мы?

— Дошли до Трастевере, кажется… Да, точно — вон там мост Джузеппе Мадзини. — Мартин выкрутил шею, пытаясь рассмотреть хоть чуточку больше — Вот там, principe — чуть правее.

Я не стал даже пробовать — для меня в темноте Римской ночи все фонари, деревья и силуэты домов казались совершенно одинаковыми, да и серая линия линия набережной на той стороне Тибра едва ли подсказала бы хоть что-то.

— Пожалуй, поверю вам, капитан, — вздохнул я. — Мы уже не на территории Ватикана, верно?

— И куда дальше, чем мне казалось. — Мартин покачал головой. — Мост почти в километре от собора и площади.

Почти километр… или всего километр — на который мы угробили не меньше полутора часов. Я уже начал сомневаться, что конце пути окажется хоть что-то полезное — но еще меньше мне хотелось возвращаться обратно той же дорогой и снова купаться в грязи.

Лучше уж идти вперед. Должен же где-то там быть еще один выход — и я его непременно отыщу.

В крайнем случае — проделаю сам.

— Выдвигаемся, — скомандовал я, скидывая винтовку с плеча. — Будем стоять — замерзнем.

Даже конец декабря в Риме едва ли мог смутить Одаренного — да еще и коренного петербуржца. А вот гвардейцам явно приходилось несладко — мокрая форма не только холодила кожу и натирала — но и еще и изрядно весила, а путь вниз через катакомбы уже высосал немало сил. И мне оставалось только надеяться, что их хватит еще и на бой — в случае чего.

К счастью, дальше дорога оказалась куда проще: мы шли вдоль стены, и под ногами теперь была не древняя кладка вперемежку с землей, а крепкие каменные плиты. Может, запах в местной канализации и оставлял желать лучшего, но после катакомб она казалась чуть ли не дворцом — и я понемногу ускорял шаг. В конце концов, никакой опасности впереди как будто не было, а идти вдоль Тибра мы могли еще и час, и два, и…

— Тихо! — Я поднял вверх сжатую в кулак руку. — Стойте!

Дар все-таки зацепил что-то. То ли отголосок чужой родовой силы впереди, то ли просто чье-то присутствие. Почти неуловимое — я вполне мог и ошибиться — или просто зацепить на набережной случайного прохожего с искоркой магического таланта…