— Не вздумай смыться, иначе я не прощу тебя до конца дней! — сердитым шепотом сказал он.
Рессел — невыспавшийся, лохматый, бледный, одетый в неглаженую белую рубашку и черные брюки, — подумал, что выглядит достаточно уныло для того, чтобы избавить от своей фигуры передний план свадебной фотографии, но молча пристроился рядом с новобрачными.
Соседство с рыжим мальчишкой и общее самочувствие Рессела не располагали к долгим приготовлениям, пусть и ради женитьбы лучшего друга. К тому же несколько раз ночью Джон по необъяснимой причине просыпался с колотящимся сердцем, садился на пол и смотрел на свою занятую постель, направив туда свет прикрытого ладонью фонарика. Он и сам не знал, что именно он ожидал увидеть вместо очертаний человеческой фигуры под одеялом, но не слишком удивился бы, если бы вдруг оказалось, что его странный гость ходит во сне или просачивается сквозь запертые двери. Отчасти Рессел надеялся, что к утру мальчишка исчезнет, а с ним пропадет и тягостное ощущение неопределенности — но этого, разумеется, не случилось.
Когда Джон проснулся от вибрации бесшумного будильника, встроенного в наручные часы, мальчик по-прежнему спал в его кровати, повернувшись на бок и поджав к животу коленки. За окном еще не начало светать. Чтобы компенсировать недостаток сна, Рессел сделал зарядку, вымылся холодной водой и заварил крепкий чай. Примерно через полчаса в дверь постучался Петер, который спал на ходу, но все-таки принес для мальчишки контейнер с больничным завтраком. Не то из вежливости, не то под влиянием возросшей симпатии к юноше Джон предложил Петеру сесть и налил чаю.
«Не вздумайте брать его с собой на праздник, — сказал практикант, грея руки о железную кружку и отчаянно зевая. — Там наверняка будет целый стол всякого такого, чего ему категорически нельзя. Опустим его странное поведение — а неизвестно, как он себя поведет, увидев толпу незнакомых людей, — но не надо забывать о том, что он всю жизнь ел отбросы, чуть не помер от истощения и как минимум еще неделю должен питаться диетической пищей. Если оставить его в комнате с парой интересных вещиц вроде доски для рисования, он сам найдет, чем себя занять».
Разбуженный голосами мальчик жадно проглотил еду и снова затаился в постели. Убедившись, что в пределах его досягаемости нет стирального порошка и лекарств, а также бьющихся, огнеопасных и колюще-режущих предметов, Джон последовал совету практиканта, то есть попросту ушел, заперев за собой дверь. Он догадывался, что мальчишка, скорее всего, проспит до самого вечера, но все равно не мог отделаться от беспокойства и даже думал под шумок ненадолго сбегать домой. К сожалению, каждый раз его останавливало какое-нибудь срочное дело — а дел в этот день для всех находилось в избытке.