Чтобы исключить всякую случайность, он произнес эту формулировку вслух и переспросил:

— Я правильно тебя понял?

Обмотанная бинтом ладонь снова поднялась и описала в воздухе плавную дугу.

— Все куда интереснее, чем я думал. Даже не знаю, радует меня это или пугает. Я скоро приду, — пообещал Джон и отправился на улицу.

Его разбирало любопытство, однако он справедливо полагал, что излишней настойчивостью здесь ничего не добиться, и потому отложил попытки наладить контакт на потом.

Разговор с Петером отнял много времени и сил. Стоило поспешить. Закуривая на ходу, Рессел шагал к администрации. Неожиданное открытие позволяло решить главный вопрос, ответа на который не нашли ни врачи, ни директор Нуба, ни двое чиновников из школьной системы: воспринимает ли Энди хоть какой-нибудь язык и вообще речь как таковую? Мальчишка осознанно использовал жест — не случайный, не изобретенный им самим и потому бессмысленный для других; это был жест с общепринятым значением, и более того — с его помощью Энди отреагировал на обращенные к нему слова, не оставляя возможности разночтений. Можно было не сомневаться: Энди понимал универсум и знал, как сообщать информацию без слов, а сигнальные жесты, конечно, перенял у портовых рабочих. Итак, все действительно обстояло интереснее, чем казалось Ресселу еще с утра.

В вестибюле управления, никем не замеченный, Джон еще раз изучил план ближайших рейсов, запомнив не только маршруты, но и фамилии пилотов. Через час и одну минуту со станции должен был стартовать корабль с партией бортового оборудования, которое отправляли на завод-изготовитель для планового ремонта; пункт назначения корабля, крупный грузопассажирский порт Солидарность, единственный в зоне действия доступных шлюзов обеспечивал регулярную связь между Центральным и Южным квадратами. Обязанности командира экипажа в этом рейсе выполнял Гаррис, а место за правым пультом занимал смутно знакомый Ресселу молодой пилот, присланный в городок после учебы.

Решив испробовать этот вариант, Рессел поторопился домой. Мальчишка сидел на кровати, по-прежнему сверля глазами стену. Джон отправил в мойку посуду, быстро собрал с тумбочки разную мелочь и, уединившись за дверцей шкафа, переоделся в старую военную форму. Он сделал это с большой неохотой, но ничего другого не нашлось.

Двойная пряжка поясного ремня застегивалась на те же дырки, что и двадцать четыре года назад, и форма тоже была той же самой — Джон, от природы невзрачный и щуплый, с возрастом не приобрел солидности. А вот Линден чуть ли не каждый год заказывал к праздникам новый комплект, но сначала непременно доставал из шкафа старый, бурчал себе под нос что-то о непозволительно вкусных пирожках в столовой и, сокрушенно качая головой, пытался втиснуться в куртку. Джон представил эту картину и невесело улыбнулся. Они с Линденом успевали изрядно надоесть друг другу за время работы, но это не мешало им часто видеться в городке — вместе ходить на инструктажи, курить во дворе по вечерам или бродить по берегу, обсуждая все подряд. Напарник улетел меньше суток назад, а Рессел уже вспоминал его на каждом шагу и отчего-то был уверен, что им не суждено повстречаться снова.