— Не смей дергаться, — раздраженно велел Рессел и снова дотронулся до костлявого плеча. — Неужели ты хочешь истечь кровью?

Линден посмотрел на товарища с укоризной.

— Джон, поспокойнее. Ему больно, он ошалел от страха и вряд ли понимает универсум. В этом районе процветает дикая смесь диалектов. Наверняка он говорит на одном из них и не знает ничего другого.

В руках Линдена мальчишка неожиданно притих: возможно, причина была в том, что напарник знал, как нужно обращаться с перепуганными детьми, или же беспризорник попросту оцепенел от ужаса, растеряв последние силы в борьбе за право обойтись без медицинской помощи. Он перестал вырываться, но его грязное угловатое тело оставалось напряженным, а длинные пряди спутанных волос липли к влажной коже, мешая накладывать повязку. Джон как умел остановил кровь и ввел мальчишке комбинированное противовоспалительное средство. Не вникая в тонкости расчета дозировки, но все же мельком подумав о том, что доходяга, пожалуй, весит раза в четыре меньше взрослого мужчины, он распылил на рану такое количество замораживающего анальгетика, что аэрозольный баллончик, начатый в один из прошлых рейсов, когда Линден сильно ушиб запястье о короб с оборудованием, почти опустел. Синтетический бинт надежно зафиксировал поврежденную конечность. Подозревая перелом, Рессел примотал ее к туловищу, истратив на это весь запас перевязочных материалов и вдобавок отрезав ремешок от своего рюкзака.

Мальчишка отрешенно наблюдал за манипуляциями, с одинаковым равнодушием разглядывая и чужих людей, и лужицу собственной крови в кирпичной крошке. Пыль, грязь, многочисленные ссадины и нечесаные волосы, скрывавшие лицо ребенка, не позволяли пилотам как следует разглядеть его самого, но в этом и не было особой нужды: все впечатление от знакомства с юным бродягой исчерпывающим образом выразил Линден.

— У парня скверный вид. Не ел дня два, а то и дольше, — определил он.

— Не ел большую часть жизни, — хмуро поправил его Рессел, раскладывая обратно по ячейкам неиспользованные ампулы, и добавил: — Местная молодежь, надо думать, скоро вернется сюда всей компанией. Это их территория.

— Что же ты предлагаешь, капитан? — спросил Линден.

Растрепанная голова мальчика склонилась к нему на плечо, здоровая рука ладонью вверх безжизненно лежала на земле — доза анальгетика и вправду изрядно превысила мальчишкину норму. Бедняга спал мертвым сном и не чувствовал боли, но Джон сомневался, что такой сон полезен и безопасен. Укорив себя за непродуманные действия, он нервно полез в карман за сигаретой, расцарапал застежкой палец и произнес изощренное ругательство.