— Я предлагаю признать, что мы влипли в очередную идиотскую историю, — пробормотал он и с усилием поднялся: во время возни с раненым ему пришлось опуститься на колени. Суставы хрустнули.

— То есть ты хочешь, чтобы мы оставили его здесь? — снова спросил Крау, на этот раз предельно четко сформулировав мысль, заложенную и в предыдущий вопрос.

Нельзя было сказать, что эта мысль не волновала самого Рессела, однако прежде всего он думал о скором вылете, грузе и своих непосредственных обязанностях, поэтому не сразу нашелся, что сказать.

— Хороший ход — свалить на капитана ответственность за решение вопросов, не связанных с полетом, когда мы еще даже не поднялись на борт. Нет, Линден, я не хочу бросать его здесь. Это было бы жестоко и глупо. Но я понятия не имею, кто и чем сможет ему помочь. Собственная медслужба Песочных Далей не принимает бездомных, портовая тоже. Уговоры не помогут. А представителей благотворительных организаций поблизости не видно.

— Для начала пойдем-ка отсюда. Подумаем по пути. Сам говоришь, они могут вернуться, а калечить детей я не хочу, хоть эти бандиты и не поймут по-другому.

— Я тоже. Пошли. Осторожнее, у него сломана кость.

Линден поднял укутанного грязной рубахой мальчишку и зашагал к выходу из тупика. Джон обернулся. Среди битого кирпича валялись шприцы, пустые ампулы и упаковки от перевязочных комплектов.

Невдалеке от злосчастного тупика промышленные здания сменились жилой застройкой. На стенах домов стали попадаться вывески, разбитая дорога снова превратилась в тротуар, аккуратно выложенный плиткой. Мимо напарников прошла крепкая подтянутая девушка в форме рядового службы охраны порядка: должно быть, она только сменилась с дежурства, так как выглядела усталой и не обратила на путников никакого внимания. Рессел мгновенно пожалел об этом, подумав, что на месте девушки всегда посматривал бы по сторонам — не творятся ли рядом странные вещи? — а Джон был убежден, что пилот грузового корабля с полуживым окровавленным ребенком на руках являет собой довольно странное зрелище.

На самом деле Рессел, как и любой, кто постоянно бывал в неблагополучных районах присоединенных территорий, прекрасно понимал, что работа государственных служб здесь ограничивалась подобием нейтралитета по отношению к местным порядкам, а поводом для вмешательства становились лишь массовые драки или нападения на туристов. Да и угрюмые барахольщики на пустыре торговали вовсе не битой посудой — достаточно было знать, к кому обратиться и какие слова сказать, чтобы приобрести оружие времен войны, нелегальный передатчик, запрещенную книгу или продукцию подпольного химического цеха.