Машина представляла собой деревянный ящик с крышкой из дымчатого стекла в черной литой оправе. Внутри ящика неясно поблескивали тысячи медных пружин. Джон, с уважением относившийся к старым заслуженным механизмам, всегда испытывал перед Машиной неясный трепет, однако сегодня ему хотелось быстрее покончить с архаичной церемонией, для которой она использовалась. Приблизившись к ящику, Рессел положил на покрытое разводами стекло горячую ладонь и почувствовал, как по медным внутренностям прошла слабая дрожь. Машина считывала рисунок его кожи, чтобы отыскать единственный нужный вариант среди сотен, заложенных в ее память. Несколько мгновений спустя из отверстия в передней стенке ящика выпал и скатился в желоб крошечный металлический предмет. Джон взял его и поднес к глазам — ему нужно было удостовериться, что Машина не ошиблась.

«Джон Льюис Рессел» — сообщала надпись на крошечной железной бирке. Вторым именем, которое по традиции давалось в честь отца, Рессел никогда не пользовался и, если бы не документы, метки на форме да еще неизбежные встречи с Машиной, вообще не вспоминал бы о том, что оно у него есть. Он вставил бирку в идентификационный браслет на правой руке и уступил место напарнику.

Машина возвращала сотрудникам Четвертой жетоны, оставленные в накопителях выходных турникетов. На самом деле вся эта процедура была скорее символическим актом, нежели необходимостью — в городке и на станции давно действовала современная информационная система, автоматически сохранявшая все записи регистрационных журналов, — но большинству жителей городка нравился устаревший ритуал: он придавал выстроенному по типовому проекту и, в сущности, довольно скучному городку романтическое своеобразие.

Жетон Линдена звякнул в металлическом желобе, и теперь возвращение «Громобоя» было символически закреплено по всем правилам.

О последнем из правил с легкой неловкостью напомнил Итху:

— Ребят, у меня записано, что улетали вы вдвоем, а вернулось вас трое. Сами понимаете, здесь такое не скроешь. С директоратом уж сами объясняйтесь.

— Конечно, главный дежурный Немиру. Мы передадим ребенка медикам на послерейсовом осмотре, — спокойно сказал Рессел.

Старик с полминуты усаживался обратно в свое кресло, с усилием сгибая тугие суставы. Наблюдая за тем, как осторожно он вытягивает под столом длинные худые ноги, Джон снова почувствовал боль в колене. Итху взялся за кружку с чаем.

— Заходите как-нибудь вечерком. Расскажете мне, чем кончилось дело с вашим пассажиром.

На экране планшета перед ним стремительно разворачивалось очередное приключение Бессмертного Капитана: безоружный, связанный по рукам и ногам, он храбро глядел в лицо врагам, нацелившим на него пистолеты.