– Прошу безопасного прохода, чтобы увидеть твои послания.
– Храни меня в свете своем всю ночь.
– Храни меня в свете своем всю ночь.
– Но отпусти, как только поднимется солнце.
– Но отпусти, как только поднимется солнце.
Пальцы Паллен сжались вокруг моих.
– Не обмани меня, не заставляй стать твоей навеки.
Я снова задрожала.
– Не обмани меня, не заставляй стать твоей навеки.
– Я всего лишь гость, суть смертная.
– Я всего лишь гость, суть смертная.
Паллен опустила руки и подождала, пока я сделаю то же самое и открою глаза.
Ресницы склеивались от пепла.
– Теперь ты защищена – насколько это в моих силах, – Паллен осмотрела рисунки на моем теле и приказала: – Не одевайся. Не касайся кожи, чтобы не смазать метки.
Я должна пройти по деревне голышом?
Что, если Актор отыщет меня такую, нагую и беззащитную?
Я содрогнулась от воспоминаний о прошлой ночи – как он пытался раздвинуть мне ноги, как душил. Я не помнила своего прошлого, но это… это забыть не могла.
Паллен цокнула языком.
– Никто не посмеет коснуться тебя, пока на тебе метки огня, – она подошла поближе и произнесла – так, чтобы ее услышала только я: – К тому же тебе стоит бояться не за эту свою жизнь, дитя.
Она сделала шаг назад и повысила голос:
– А теперь уходи. Возвращайся к чтецу огня. Сумерки почти наступили. Солин и пламя тебя ждут.
Солнце уже коснулось горизонта, когда я ступила на землю деревни Нил.
Ния и Гият шли по обе стороны от меня. Син, быстрая и ловкая, кралась по пятам. Гият несла мои новые одеяния, а Ния изредка кидала на меня взгляды – на глазах ее выступили слезы. Она боялась за меня. Она радовалась за меня.
Мне хотелось взять ее за руку и пообещать, что все будет хорошо. Отвести ее тревоги… но в кожу мою впивался пепел, нагревая кости своим вечным теплом, смешиваясь с кровью своими кружка ми, и точками, и всеми остальными узорами. Я не могла и рта раскрыть.
Горло сдавило от страха.
Я лишь хочу, чтобы все поскорее закончилось.
Мы вышли из высокой травы и направились к центральному костру. Из своего лупика показались Трал и Типту: глаза их неотрывно следили за мной, губы сжались. Актора и Кивву я не увидела, но все остальные члены клана медленно собирались у огня. Они приближались, обступали меня, а я держала голову поднятой и боролась с желанием сбежать.
Над деревней повисла тишина.
Никто не ел. Не передавал друг дружке вино и сладко пахнущую трубку. Никто не пел и не бил в барабаны.
Я остановилась и принялась ждать.
Я не знала, где именно мы с Солином войдем в транс. Не знала, чего от меня ждут. Сердце пропустило удар. Символы на моем теле оставались все такими же липкими и горячими.