Я занервничал и обернулся на черную глотку пещеры, у которой сидели остальные члены стаи: в свете луны уши их походили на частокол. Даже щенки смотрели на меня с недоверием, без своей обычной радости.
Сердце сжалось.
Я не хотел так сильно их пугать.
– Я в порядке, – я улыбнулся. – Правда.
В груди резко кольнуло, и я опустил взгляд… и затем замер от шока.
В последние мгновения ясности перед тем, как потерять сознание, я осознавал, что грудь мою покрывала кровь. В боку зияла дыра – я не помнил, как получил эту рану.
Но теперь от нее не осталось и следа… на ее месте была белая, чуть сморщенная кожа. Я нахмурился.
Как такое возможно?
Разве мог я так быстро исцелиться?
Сколько времени я провел без сознания?
Я поднял руку и стиснул зубы… рана на месте укуса рыси затянулась. Разорванные края срослись. Не так быстро и не так аккуратно, как тот новый шрам у меня в боку, но выглядела эта рана так, словно я получил ее месяцы назад, а не дни.
Я прищурился и коснулся чуть неровного шрама. Он не горел. Меня не лихорадило. Кожа не краснела.
Как?
Я поднял взгляд и посмотрел в желтые, задумчивые глаза Салака. Гигантский волк облизнул пасть, наблюдая за тем, как я касаюсь своих почти заживших ран: той, которую помнил, и той, которую забыл. Альфа снова покачал головой и фыркнул.
Я не знал, почему он смотрит на меня с таким недоверием. Почему стая отошла в сторонку. Но они пришли за мной… они пришли за мной, и сердце мое переполняла благодарность. Волки присмотрели за мной и спасли мне жизнь во второй раз.
Сердце снова закололо от светлых чувств. По телу разлилось возвращающее к жизни тепло. Сила тоже возвращалась, и я потянулся – суставы захрустели, кости больше не холодило. Я наконец поднялся на свои пыльные ноги.
И не покачнулся. Ни капельки. Я чувствовал себя здоровым. Чувствовал себя так же, как в то утро, когда обогнал Салака.
Как давно это было?
Салак тоже поднялся – он неотрывно за мной следил.
Я не пошевелился: понял по позе волка, что он все еще не доверял мне.
– Все хорошо, Салак. Не знаю, что произошло, пока я спал, но… теперь я очнулся.
Один из щенков выскочил вперед, нарушая гармонию.
Волчица зарычала, позвав его назад, но щенок не послушал ее: неуклюже подбежал к стопе, а потом понюхал мою ногу. Крошечный розовый язычок провел по моей коленке, а потом щенок присел и положил передние ноги мне на бедро.
Волчонок радостно заскулил, язык его вывалился из пасти.
Остальные щенки как по команде тоже побежали вперед, врезаясь мне в ноги, огрызаясь друг на друга за право коснуться меня.
Я протянул руку и погладил несколько извивающихся в клубке щенят. А затем улыбнулся – широко-широко. И почувствовал себя так странно. Это было… незнакомо. Словно там, в когтях лихорадки, мое тело забыло, каково это – жить, смеяться и улыбаться.