Я склонилась пониже: любопытство было сильнее страха.
Мне не хотелось входить в транс. Большая часть меня кричала о том, что это плохая идея, но я не могла не уважать Солина за то, что он делился со мной секретами своего ремесла. Мне позволили делить жилище с уважаемым чтецом огня. Подарили возможность войти с ним в совместный транс, пусть одна мысль об этом и заставляла меня сжиматься от страха.
Солин осторожно достал из коробочки высушенный крючковатый корень.
– Встречала ли ты в своих странствиях дерево дамак? – его черные глаза поймали мои – в них отражались красные языки пламени.
– Я видела множество самых разных деревьев в куче самых разных мест, но названий их не знаю.
– Это небольшое дерево, – пробормотал Солин. – Оно растет изгибами, и его ветви сплетаются друг с другом, а не тянутся к небу. Фрукты на нем не растут, но цветы его красны как кровь, а с тычинок льется густая, черная роса.
Я сжала губы, вспомнив одну открытую поляну… вспомнив свои одинокие скитания так ясно… хотя до того не помнила ничего.
Я видела деревья, о которых говорил чтец огня.
Они всегда росли поодаль от других деревьев, будто бы лес их изгнал. В цветах их не жужжали пчелы. На ветвях не пели птицы. Деревья эти росли в тишине, одинокие, сплетая ветви в сложные узлы, совсем не глядя на солнце.
Я чувствовала с ними родство – они тоже были изгоями.
Совсем как я.
Однажды ночью я уснула под ветвями такого дерева – сил совсем не осталось. Оно подарило мне приют под своими темными листьями, и я впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности, потому что к нам не приближались звери. Я не боялась даже стаи охотящихся волков.
И мысли мои тут же вернулись к прошлой ночи.
Волки, которые пришли за незнакомцем… были ли это те же волки, которые шли за мной, как он и сказал?
Как там назвал незнакомец одного из них? Салан?
Нет, Салак.
Тот гигантский волк, который заглянул прямо мне в душу, а потом унес незнакомца на своей спине.
– Так… видела ли ты это дерево? – спросил Солин, возвращая меня из омута памяти.
Я моргнула – совсем забыла, где нахожусь. Стоило мне подумать о незнакомце, и я начинала чувствовать себя как-то иначе… будто мысли гнались за чем-то более реальным, чем то, что меня окружало.
– Да, – я провела языком по губам. – Видела. Немного, но к тем, что видела, никогда не подходили звери.
– Это потому, что животные чуют запах яда.
Брови мои поднялись к линии волос.
– И какая часть его ядовитая?
– Все, – Солин уставился на корень, который держал в руках. – Но в корнях яда больше всего. Ствол этого дерева используют для того, чтобы отогнать злых духов, а сок – чтобы избавиться от лихорадки.