Я протянул руку и снова сжал плечо девушки. Она вздрогнула – между нами опять пронесся горячий поток.
Я не отрывал взгляда от Салака, и тот посмотрел на мою руку.
– Она остается, – прорычал я.
Салак облизал губы: его розовый язык коснулся клыков. Он внимательно на меня посмотрел. Сердце заколотилось в ожидании худшего.
Но затем волк вздохнул и опустил голову перед девушкой. Он фыркнул и прихватил зубами ее волосы, а потом ворчливо зевнул.
Благословил ее. Одобрил.
Салак повернулся и отошел к деревьям – наконец хвост его растворился в тенях. И как только альфа исчез, стая расслабилась, и волки ринулись вперед, гавкая и радостно скуля. Они обступили новенькую, хотя та осталась во внимании Киу. Волчица так и не поднялась с ее коленей.
Девушка вздрогнула от страха, когда к ней ринулись молодые волки и волчицы. Они обнюхали каждый ее сантиметр, зарылись мокрыми носами в волосы, провели ими по рукам, по коже. Девушка задрожала, когда кто-то лизнул ей шею – прямо в том месте, где темнели оставленные охотником синяки.
Я молчал. Волки приветствовали ее, а я просто держал руку на плече – чтобы напомнить, что она не одна. Я здесь, и я ее защищу.
Когда волки облизали девушку и обнюхали, они перекинулись на меня. А закончив, наконец уселись в тусклых лучах света или исчезли в лесу – отправились на охоту.
В животе забурлило – он тоже звал меня охотиться, поймать что-нибудь вкусненькое на ужин. Но я не мог уйти. Не мог уйти, пока моя нареченная не привыкнет к своему новому дому.
Киу ушла последней: неохотно поднялась, уткнулась в девушку лбом и заскулила. Быстро лизнув ее на прощание, волчица побежала догонять охотников и оставила нас одних.
Мгновение протянулось в вечности. Девушка сидела на коленях: плечи напряжены, руки сжаты в кулаки.
Я не шевелился. Не говорил. Я давал девушке так необходимое ей время – время, чтобы привыкнуть. Понять, что все вокруг происходит в действительности. Она в самом деле здесь.
Наконец девушка глубоко вдохнула, словно бы успокаиваясь, и поднялась на ноги. Она посмотрела на меня. Мне показалось, что солнце засияло ярче.
О, как мне хотелось позаботиться о ней! Сердце сжималось от этого чувства. Она ведь наверняка голодна, как и я. Девушке нужны вода, и еда, и что-нибудь, чтобы она смогла прикрыть свое нагое тело. Когда я встречал ее прежде, она носила меха, но сейчас была обнажена, как и я. Будто нарисованные на ее коже символы запрещали любые другие украшения.
Я видел, как тот охотник из племени Нил пытался потереться у нее между ног. И мне хотелось обернуть девушку в меха и никогда и никому больше не позволить до нее дотронуться.