Я поскользнулась на упавшей ветке, с трудом поднявшись. Что вообще есть реальность?
Чему стоит доверять? Во что верить?..
– Подожди! – позади меня раздался голос незнакомца.
Он приближался очень быстро – я бы не смогла от него убежать.
– Подожди!
Но я не остановилась.
Я опустила руки и прибавила шагу.
Мне нужно было найти того олененка. До того, как станет слишком поздно. До того, как его найдут волки. До того, как убьют его.
По спине пробежался порыв холодного ветра – передо мной появился незнакомец. Ноги его скрывала тьма. Как быстро он бежал! Смертные так не двигаются.
Я резко остановилась.
Он тоже тяжело дышал. Вившиеся вокруг его ног тени рассеялись… не придумала ли я и их?
Незнакомец подошел ко мне, вытянув руки, – чтобы доказать, что он не причинит мне вреда, должно быть?
– Если ты говоришь правду и где-то здесь в самом деле бродит олененок, то как ты его спасешь? Его мать мертва.
– Твои волки убили ее.
– Они не мои волки. Они свои собственные, – спокойно отозвался незнакомец. – Олениха тоже отвечала за себя сама. Ее смерть подарила жизнь множеству других существ.
Я обхватила себя руками.
– Ты… ты ешь так же, как и волки?
Я постаралась скрыть свое отвращение… представила незнакомца с окровавленным ртом. Представила, как он вгрызается в не успевшую остыть плоть.
Он замер, но кивнул.
– Как иначе? Салак вернул меня к жизни с помощью крови. Они едят кровь и мясо. И я ем то же самое.
– Но ты ведь сам сказал: ты не один из них.
– Нет, но их образ жизни спас меня, – незнакомец подошел поближе и опустил руки. – Ты что-то почувствовала… тогда. Что это было?
Глаза его внимательно всмотрелись в меня.
– Ты замерла, а потом задрожала, как будто… пережила то же, что и олениха. Как ты узнала, что у нее остался олененок?
Что я могла рассказать, чтобы он не подумал, будто я сошла с ума? От людей Нил я свою излишнюю чувствительность с успехом скрывала – спасибо, Ния. Но здесь… что я должна здесь есть? Как мне дожить до завтра, как унять рвущий желудок голод?
У меня не было выбора.
Я не стану есть олениху.
Не выйду к той поляне, чтобы снова посмотреть на сотворенное волками.
– Ты можешь мне все рассказать, Руна.
Руна.
Меня затрясло всем телом.
Он назвал меня по имени, и я больше не чувствовала себя одинокой и потерянной. Стоило незнакомцу произнести его, и я тут же чувствовала, как мы сближаемся. Как связывают нас крошечные нити, которые все труднее и труднее разорвать.
Незнакомец мягко улыбнулся и провел костяшками по моему подбородку. Он и прежде так делал. Это превращалось в привычку… когда незнакомец касался меня, я чувствовала жар. И жар этот унял рвущееся на части сердце.