Не думая, я поднялся на колени. Хорошо, что плоть моя больше не привлекала к себе такое ужасающее внимание. Я выхватил из гнезда Киу немного шерсти, схватил Руну за запястье и яростно потер ее пальцы.
Прикосновение мое вернуло ее в настоящее. Она наблюдала за тем, как я смываю с ее кожи свой грех. Я никак не мог отмыть ее дочиста.
Я никогда не смогу смыть того, что сделал.
– Все… все в порядке, – Руна улыбнулась так, словно прощала меня. – Это… довольно интересно. Мы наверняка когда-то знали, на что способны наши тела… и что происходит во время спаривания… но, похоже, забыли и это.
Она пожала плечами.
– Или, возможно, мы не знали этого, потому что никогда не разделяли постель.
Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Голос мой должен был прозвучать как голос смертного, а не как рык дикого зверя.
– Если мы не делали этого прежде, до того, как все забыли и потеряли друг друга… тогда мы многое упустили.
Руна дернула уголком рта и посмотрела на меня, успокаивая мой хаос.
– Теперь ты снова в порядке? Вроде бы не выглядишь так, словно тебе больно.
С губ сорвалась едкая ухмылка:
– Так вот о чем ты беспокоишься… что мне больше не больно?
– А о чем еще я должна беспокоиться?
Я усмехнулся.
– Я пометил тебя. Мое семя…
– Все это вполне нормально, – Руна опустила руки, сжав пальцы на коленях. – Уверена, с твоим альфой и его нареченной случилось то же самое.
Щеки ее порозовели.
– Нил – очень хорошие люди. Я часто видела, как после еды и барабанов у костра парочки прятались в темноте. Типту и Трал… это вождь и предводительница… у них есть сын. Вообще-то, два сына и еще дочь, – Руна придвинула коленки к груди и обхватила их руками. – Прежде я не задумывалась о том, как наши тела создают детей, но теперь… теперь я понимаю.
Она застенчиво поймала мой взгляд и добавила:
– Жизнь начинается в твоем экстазе. В твоем семени.
Я принял ее слова как правду, но часть меня не была уверена в ее выводах. Я не давал жизнь. Этим занималась Руна. И если спаривание ведет к рождению, и все существа обладают этой магией… то она говорит правду. Хотя полная теней, забытая часть меня шептала, что за этим кроется большее.
Для нее.
– Я не знаю, что сказать, – пробормотал я, поймав ее взгляд в ответ. – Прости, если моя… страсть тебя испугала.
Я нахмурился, вспомнив, как Руна боролась с Актором, когда он раздвинул ей ноги. Зубы мои сжались.
– Ты не… – Руна вскочила с места.
Рядом с нами вдруг появился Салак: его огромное волчье тело нависло над нами, шепчущимися у стены пещеры.
Я выпрямился и посмотрел в глаза гигантского альфы.