Он задрожал.
– Я чувствую то же самое.
– Но мы не можем доверять своим чувствам, – я сжала колени, когда их коснулся ветерок. – Мне посоветовали уйти отсюда. Оставить тебя и никогда не возвращаться.
Он замотал головой.
– Ты не можешь! Я тебе не позволю! Я пообещал себе, что отведу тебя к племени Нил. Но это было до того, как ты коснулась меня. До того, как я осознал, что потерянные воспоминания – ничто в сравнении… в сравнении с тем, чтобы узнать, ктоты такая.
– Но что, если огонь и Салак правы, и это мы что-то делаем не так?
– Тогда нам и разбираться с последствиями.
– А если эти последствия навредят другим?
Его ладони прижались к моим щекам, удерживая меня на месте. Я чувствовала себя пойманной… и в то же время так, словно обо мне заботились.
– Мы не позволим этому случиться.
Я сжала пальцы на его запястьях и сморщилась. Мне так хотелось ему поверить. Поверить в то, что это все остальные ошибаются, а мы правы. И нет ничего плохого, чтобы гнаться за этими удивительными чувствами… но в животе свернулся кольцами страх.
Дымящиеся руины и обугленные тела, что показало мне пламя. И крики…
Я отвела его руки от своих щек и сделал шаг назад.
Я решила поговорить о других вещах и коснулась мягкой черной шкуры, обернутой вокруг его бедер.
– Где ты это взял?
Ноздри незнакомца расширились, но он решил подыграть мне, разбавив возникшее между нами напряжение, и провел рукой по меху.
– У Салака. Он отвел меня туда, где дрался с врагом, – незнакомец потянул за серебристую кисточку у бедра. – Волк не выжил. Салак позволил мне освежевать труп, будто согласился, что мне нужно прикрыться.
Он запустил пальцы за пояс шкуры, которая плотно облегала его бедра, и достал оттуда волчий клык.
– Еще я забрал это. Он острый, хорошее получится оружие. Я частенько думал о том, что неплохо было бы иметь когти и клыки, как у моего альфы. А теперь у меня есть один.
Незнакомец поднял изогнутый клык повыше и подождал, пока я раскрою ладонь. Мне не хотелось касаться его.
Я знала, что тогда произойдет.
Незнакомец тоже об этом знал, и в его темном взгляде я увидела любопытство.
Приготовившись к неизбежному, я взяла в руки клык и содрогнулась, почувствовав легчайшее касание жизненной силы на своем духе. Волк этот был старым, а сердце его – разбито. Он не был альфой в своей предыдущей стае… он был омегой. Его пара умерла, когда они охотились на буйволов: стадо развернулось и затоптало преследовавших их волков. Старик с тех пор скитался по равнинам в поисках нового дома, а потом оказался на территории Салака. И когда последний потребовал, чтобы старик ушел, тот уже сдался и был готов последовать на ту сторону за своей парой. Он ввязался в драку, потому что знал, что погибнет. Он был благодарен Салаку за свой конец.