Он прыгнул и буквально взорвался в пирамиде, искрой перепрыгивая с ветки на ветку, будто крошечные молнии.
Я почувствовала кожей свежий ветер – прохладный и освежающий после такой жары. Я вновь опустила взгляд.
Всего лишь тело. Тело из плоти, крови и костей.
Голову пронзила внезапная боль, и я поморщилась. Перед глазами заплясали сферы света.
Сердце наполнила боль обжигающая – она умоляла, кричала о том, чтобы я вспомнила! Свет, яркость и мощь.
Солнечный свет, магию ижизнь .
Я буквально вибрировала. Я жаждала всего этого.
Ябыла этим.
Но потом видение пропало.
Лопнуло, словно грязный пузырь, и уронило меня во тьму. Колени подкосились.
Я упала.
– Руна! – незнакомец поймал меня, и его прикосновение заставило солнечную метку вспыхнуть болью.
Я чувствовала его беспокойство так, словно оно обжигало меня.
– Что случилось? Как ты?
Слабость вдруг исчезла, и я заморгала. Почему я вообще упала? Я никак не могла вспомнить, что увидела.
Нахмурившись, я кивнула.
– В порядке. Я в порядке.
Незнакомец нахмурился и аккуратно поставил меня на ноги. Он касался меня так осторожно, будто я разобьюсь. Он пошевелился, словно хотел что-то мне сказать, но замер. Я посмотрела в его глаза, и на этот раз упала совсем в другую яму. Будто бы поскользнулась и понеслась вниз, попав куда надо. В существование рядом с ним.
Незнакомец прижал меня к себе. Я не могла вздохнуть.
Не могла пошевелиться, когда ноги его коснулись моих, а его волчьи меха – моего оленьего платья. Его бедра оказались так близко…
Весь остальной мир пропал, когда темные, буйные его глаза заглянули прямо мне в душу. Будто бы вскрыли грудную клетку и заставили сердце трепетать. Его взгляд опустился на мои губы. Он облизал свои, придвинулся поближе, дрожа.
– Что тытакое ?
Я почти упала на него. Губы мои искали его. Он застонал, и мы…
Из леса выскользнул волк – в груди его пробудился рык.
Незнакомец едва слышно пробурчал проклятие, а потом прижался своим лбом к моему, не дав нам поцеловаться. Он бросил на хищника сердитый взгляд.
– Ох уж эти волки и их зубы… надоели мне.
Я рассмеялась, стряхивая с себя остатки беспокойства:
– Кажется, дружить нам позволено, но все остальное…
– Запрещено, – он тяжело вздохнул, задержав взгляд на моих губах.
Волк присел. Клыки его сияли.
Натим бродил по полянке, кося на нас любопытным взглядом.
Незнакомец снова застонал и опустил руки, раздраженно выдохнув.
– В следующий раз пойдем туда, где волки нас не найдут.
Он не стал ждать ответа – подошел к костру и присел, скрестив ноги, у обжигающего жара. Посмотрел на меня и положил ладони на волчьи меха.