Всего слово.
Одно слово.
Слово, означающее «мотылек».
Меня окатило волной жара.
Дарро.
Я узнала его. И ахнула.
Что-то уснувшее, зарытое глубоко внутри вдруг проснулось. Выбралось из моих воспоминаний, подарило еще каплю правды.
Дарро.
На глазах выступили слезы.
Как только я услышала свое имя, я поняла, что оно мое. Руна. И так же я поняла, что Дарро – имя незнакомца. Плечи мои опустились. Я была так благодарна.
По щекам потекли слезы.
Я склонилась над мужчиной, осторожно зарывшись пальцами в его волосы.
– Дарро… проснись.
Теневые мотыльки вдруг исчезли, будто вернулись под кожу.
Сердце пропустило удар, и я выпутала руку из его волос и приложила к его щеке.
– Дарро. Прошу. Открой глаза.
Волки подскочили на ноги – незнакомец выгнул позвоночник прямо к небу, поднял спину с земли. Руки его болтались по бокам.
Я закричала, отпрянув назад.
– Дарро! – заорала я, и мой голос эхом раскатился над рекой.
Незнакомец выгнул спину еще сильнее, а потом опал на землю. И застонал.
Пошевелился.
Широко распахнул глаза, открыл рот… и начал кашлять.
Дарро схватился пальцами за горло так, словно не мог вздохнуть. Мышцы его живота напряглись: он дергался и давился.
Я подползла к нему, погладила по спине. Он снова начал задыхаться. Какая же я бесполезная!
Дарро громко кашлял.
Кашлял и кашлял, словно пытаясь избавиться от чего-то, застрявшего в горле. Я не знала, как ему помочь.
Могла лишь смотреть, как он содрогается в конвульсиях.
Он снова извернулся и кашлянул, а потом сделал вдох и прижал лоб к коленям. Грудь его тяжело колыхалась – Дарро хватал ртом воздух, а затем содрогнулся и поднял подбородок.
Я провела пальцами по его спине, сидя на корточках. Дарро перевернулся и поймал мой взгляд.
Наши сердца будто бы пронзила одна и та же стрела. Нас связало понимание, такое мощное, такое плотное, почтидо боли .
Мы не шевелились.
Просто смотрели.
И смотрели.
Я все еще рыдала, но уже совсем по другим причинам. Я плакала не потому, что боялась, что Дарро умер у меня на руках. Я плакала, потому что все с ним было в порядке. Он дышал, моргал ибыл жив .
Его имя обожгло мне язык, когда я прошептала:
– Дарро…
Я не ожидала такой реакции.
Не ожидала, что он тут же закроет глаза, и его темная, землистого цвета кожа внезапно засияет серебром. За спиной его распахнулись темные крылья, которые тут же накрыли нас облаком, стерев сумрак и перенеся нас прямо в полночь.
– Ты знаешь, кто я такой.
Я кивнула, дрожа. У меня никак не получалось вздохнуть.
– Тени покрыли тебя мотыльками, и тогда я… я поняла.
Я покраснела. Он коснулся меня.
Его яростные пальцы вцепились в талию, притянули меня к себе. Прижали. Дарро расставил ноги, подняв в воздух тучи пепла от мертвого костра. Ему, казалось, было все равно, что облако это лишь уплотнило его собственный купол из теней.