Пальцы заскрябали по нему: мне нужно было почувствовать Дарро так же, как он чувствовал меня. Нужно было погладить, коснуться. Заклеймить. В его груди родился жадный, похотливый стон.
Дарро убрал пальцы и начал помогать мне с его мехом. Пальцы его были влажными. Меха наконец начали поддаваться.
Мы столкнулись зубами – Дарро вновь яростно меня поцеловал.
Я коснулась его налившегося силой естества – пальцы мои горели…
Уголком глаза я увидела золотые пятна.
И как взмахнули два хвоста.
И как укусили острые зубы… Дарро закричал от боли.
Его тени растворились, и мы снова оказались в сумерках. Золотой свет тоже угас. Я увидела кошмарную стаю крадущихся рычащих волков с оскаленными зубами. На земле оставались отпечатки их лап.
Они яростно окружили нас, словно пытались напасть, но их сдержали тени Дарро.
Сквозь темноту что-то пролетело – быстрое и смертоносное. Я снова разглядела пятна.
Дарро вскочил, придерживая волчий мех вокруг бедер.
Я села. Син прыгнула на Дарро и клацнула острыми зубами. Он пригнулся, но полностью увернуться не успел.
Рысь запрыгнула ему на спину и впилась когтями в плоть. Еще немного – и она бы вцепилась ему в шею.
Дарро заревел и запрыгал. Виток абсолютной тьмы сбросил Син на землю так, словно она ничего не весила. Кошка извивалась в полете – сотканная из теней плеть ударила ее с удивительной точностью, а потом свернулась вокруг Дарро. Тот стоял, тяжело дыша и сжав кулаки. Его серебристые глаза сияли.
Вокруг него воздух полнился тьмой.
Син приземлилась на четыре лапы. Хвосты гневно разреза ли воздух. Желтые глаза сияли ненавистью. Она припала на лапы и начала подкрадываться к Дарро, все быстрее и быстрее, готовая снова прыгнуть. Волки присоединились к ней – рога их разрезали сумрак. Они готовы были причинить вред члену собственной стаи, потому что он поцеловал меня.
–Хватит ! – я вскочила на ноги.
Син замерла на какое-то мгновение и поймала мой взгляд. А потом она перевела его на незнакомца и прыгнула. Волки залаяли на рысь, но тоже прыгнули: три хищника напали на одного Дарро.
Я открыла рот, чтобы закричать. Убежать и попросить помощи. Но поздно. Пятнистая шкура и серебристые меха пролетели по небу. Зубы их сияли. Дарро не двигался.
По крайней мере, не в физическом плане.
Но стоило зверям прыгнуть на него, и они тут же оказались на земле: их прижимали к траве плотные, пульсирующие тени. Син выла и фырчала, задние лапы ее рыли землю, но плечи и шею прижали к обугленной траве, и она не могла выбраться.
Волков тут же отпустили: тени спали с них, словно Дарро не думал, что ему стоит их удерживать. Они вскочили на ноги и отпрянули от своего друга, больше не нападая.