– Ох…
Он сглотнул, фыркнул и затерялся во мне. Заклеймил меня – я всегда принадлежала только ему. Палец проник глубже, и перед глазами замелькали падающие звезды.
Разум мой раскололся.
И на его руинах потерянная часть меня вдруг открыла глаза иузрела .
Увидела его.
Я охнула, вдруг вспомнивнас .
На вкус Дарро был как полуночный мед, и это я могла проверить в настоящем. Он всегда держался так почтительно.
И в Дарро было столько любви.
Я закричала: прикосновения его притягивали меня к вуали, за которой скрывалось столько разных вещей. Я хотела, чтобы он ее разорвал. Хотела увидеть каждое мгновение жизни, которую мы делили. Прочувствовать каждый запретный стук сердца.
Его палец задвигался внутри меня. Я застонала.
Раздвинула ноги еще шире.
Я все больше чувствовала себя собой – настоящей и такой живой, какой никогда не была.
– Руна… – выдохнул он с ворчанием, и к первому пальцу прибавился второй.
Я широко распахнула глаза. Дарро задвигал рукой.
Свет.
Нас окружал солнечный свет.
Я задыхалась от того, что Дарро со мной творил.
Черный кокон теней отражал сияние золотого света, возникшего из желания, изпробуждения .
Золотое сияние это исходило от… меня.
Дарро открыл глаза и замер. А потом с трудом выдохнул – так, словно горло его сдавило абсолютным восхищением.
– Этов самом деле ты, – в его глазах отражался мой мягкий свет.
Губы прикусаны. Любовь расплавлена.
– Звезды, как же я по этому скучал. Скучал по тебе.
Его губы снова нашли мои.
Он протолкнул вперед язык, его пальцы пульсировали внутри меня, касаясь, подталкивая к исступлению.
С мучительным стоном смешался мрачный смешок.
– Неудивительно, что меня к тебе так тянуло, – Дарро уткнулся мне в шею, провел языком от уха до челюсти. – Ты – сам свет, а я всего лишь мотылек… мотылек, который отчаянно хочет в тебе согреться.
Он вынул пальцы, но тут же вернул их на место.
Я запрокинула голову, потерявшись в поднимающемся ослепляющем блаженстве. Я царапнула спину Дарро. Я кружилась, словно звезда. Сияла как солнце.
Он укусил меня за шею. Теперь Дарро накрывал меня всей ладонью, и его мужское естество упиралось мне в бедро.
– Больше никогда, – тяжело дышал он. – Я никогда тебя не потеряю.
Он снова вынул пальцы, снова вставил – в такт нашему мучительному отчаянию.
Я заерзала под ним. Я была голодна. Мне хотелось большего.
Я нуждалась в этом.
Я потеряла себя.
И нашла в нем.
Разум все еще упрямо отказывался вспоминать все, что угодно, кромеэтого . Это было мне знакомо. Это я вспомнила.
Рот Дарро снова накрыл мой. Его запястье двигалось меж моих ног. Я коснулась волчьего меха.