Дарро слегка кивнул им, словно принимая их решение, а потом сосредоточился на рыси, которая клацала зубами и яростно фырчала.
– Довольно, – пробормотал он. – Я не причинил ей вреда. Хватит.
Син лишь сильнее начала вырываться.
Мне было больно видеть ее такой. Сердце разбивалось оттого, что она снова напала на Дарро из-за меня. Она ведь верила, что поступает правильно.
Я подошла к рыси, открыв сердце, так же как тогда, когда нашла Натима. Ярость кошки обожгла меня – наши души радостно переплелись.
– Син…
– Держись подальше, Руна. Вдруг она и на тебя прыгнет, – голос Дарро звучал мрачно – словно в нем жила та же тьма, которой он управлял.
Я покачала головой и преодолела разделявшее нас с пойманной рысью расстояние.
– Она этого не сделает, – сердце мое теплело с каждым шагом.
Та сила, та чувствительность к другим живым существам и их душам, что жила во мне, искрила и колола. Все мое тело дрожало: я ощущала чужое присутствие. Кости словно бы очистились. Кровь кипела.
– Прошу, Дарро, отпусти ее.
Он не стал спорить. И не отказал мне.
Он бросил на меня пылающий взгляд, почтительно опустил голову и подчинился.
Последняя лента тьмы исчезла с плеч Син. В темнеющем сумраке больше не осталось призванного тумана.
На меня обрушились эмоции рыси: беспокойство, паника, ярость… сожаление.
Она пришла защитить меня. Она не хотела никого убивать.
Позади меня раздалось несмелое блеяние Натима – он выбежал из-за деревьев и остановился рядом со мной. Его эмоции я тоже почувствовала: страх, облегчение и любовь. Я одарила его улыбкой. Син вскочила на лапы, стряхнув с себя остатки чужого захвата, и облизала губы.
Она посмотрела на хрупкого олененка. Но я не боялась.
Син не причинит ему вреда, потому что мы с Натимом связаны.
И связь эту не объяснить. Не понять.
Я опустилась на колени и распахнула объятья – Натим устроился у меня на руках. Я понадеялась, что Син тоже к нам присоединится.
И она не подвела.
Чуть опустив голову, рысь заскулила и буквально вбежала мне на руки. Провела шершавым, словно песок, языком по щеке и упала мне на колени, придвинувшись так близко, как только могла. Черный нос ее задвигался: она обнюхала свисавшие с моей руки ноги Натима, а потом чуть толкнула олененка мордой. Как быстро она привыкла к нему! Перекатилась на спину, подставив белый мягкий живот.
Я улыбнулась и посмотрела на Дарро. Пусть увидит, что Син совестно.
Дарро посмотрел на меня, но не улыбнулся: губы сомкнуты в тонкую линию, челюсти сжаты. Руками он опирался на рога одного из двух волков, которые несмело присели по обе стороны от него. В умных взглядах их читалось раскаяние. Серебряные кольца из глаз Дарро исчезли, сменившись знакомым дымом.