Жизнь Дарро все еще неслась по связывающей нас нити – значит, все остальные жизни продолжат дышать.
Я глянула на Салака, заговорив с ним на единственном языке, на котором могла.
Я показала ему картины здоровья и живости. Пообещала, что Дарро поправится. Явила радость, которую почувствовала, коснувшись его спящего духа.
Салак тут же расслабился.
Он перестал щетиниться, и горящий в его взгляде гнев стих – и на его месте воцарился мир. Салак ответил мне доверием и отошел от меня, попрощавшись.
Альфа не останется.
Он должен вернуться в логово – теперь, когда понял, что смог защитить друга. Мы обменялись взглядами.
Альфа показал мне, что отпускает Дарро со мной. Больше он не будет ему препятствовать. Волк разрешил нам касаться друг друга и заботиться друг о друге, потому что он понял: связь между нами нельзя разрушить. Салак также сообщил, что верит в то, что я смогу защитить незнакомца и его тени даже посреди безумных смертных.
Он фыркнул, посмотрел на свою стаю и с молчаливой командой подозвал их к себе, а потом исчез за деревьями. Салак в последний раз посмотрел на распростертого по земле Дарро, покачал шкурой и исчез в темноте.
Трал молчал, пока волки уходили вслед за своим альфой. Под лапами их тряслась земля. Хвосты их мелькали в лунном свете.
Лишь когда последний волк исчез в лесу, Трал громко выдохнул и подошел ко мне. Я замерла.
Чувствительность моя вспыхнула, и я попыталась прочесть его намерения. Но правда выпала изо рта вождя сама – мне не нужно было даже пытаться.
– Я обязан тебе многими жизнями. Я у тебя в долгу, Руна.
Вождь нависал надо мной, и это меня немного пугало. Вороньи перья в его волосах блестели маслянисто-черным. Пепельные отметины войны смыло с его груди, и я смогла разглядеть серебристую духовную татуировку прямо над сердцем Трала.
Медведь.
Я наконец узнала его духовное животное – медведь, который защищает своих медвежат с яростью и бесстрашием.
Трал вытянул руку и на мгновение замер, а потом приложил ладони к моим плечам. Я вздрогнула от его прикосновения, и чувствительность пропала, растворилась во мне и стерла с кожи остатки света.
Трал нахмурился, а потом завел белую прядку волос за мое ухо – по-отечески, по-доброму.
– Солин говорил о тебе много всего, Руна. Когда он впервые пришел ко мне и Типту и рассказал о том, что увидел, я боялся, что наш чтец огня переел корня дамака. Но теперь… теперь я увидел то же, что и он. Я вижу, почему он так хотел сделать тебя своей преемницей, раз тебя принял огонь. И я понимаю, почему Солин так торопился вступить с тобой в транс, несмотря на опасность.