Син глянула на Солина и подчинилась со счастливым мявком. Ее блестящие черные глаза сияли от облегчения. Она припала на живот рядом с моим бедром – детские рога ее были бархатными на ощупь.
Солин пододвинулся так, чтобы посмотреть на меня, и на лице его отразилось беспокойство.
– Готовься, Руна. Время почти пришло.
Он скривился и медленно, с трудом поднялся на ноги.
Солин покачнулся – мышцы на его обнаженном животе напряглись. Я посмотрела на него, ощущая, как колотится сердце.
– Приготовиться к чему?
Я закричала: тело мое прошила та же агония, что и тогда, в трансе.
Метка.
То ужасное пламенное клеймо.
Из свежей обугленной метки, изображавшей запертый в аккуратном, но ужасном треугольнике пламя, потекла по оленьей шкурке алая кровь.
Солин заворчал, снова воздев руки к небу: потянув левую, а потом правую. Его кожа туго натянулась на животе и ребрах.
– Мне жаль, что я не смог остановить боль.
Солин согнулся, коснулся земли пальцами, а потом поднялся и принялся бежать на месте. Застонал, когда кровь вновь понеслась по его конечностям как следует.
Я молча лелеяла свою вторую рану. Было больно.
Я так устала.
А больше всего я отчаянно хотела увидеть Дарро.
Солин опустил руки и облизал пересохшие губы. Он пронесся по лупику к большой резной чашке с водой из реки и сунул туда руки. Умылся, а потом набрал воду в ладони и выпил ее, совсем не заботясь о том, что проглатывает и смытую грязь.
Я тоже почувствовала поселившуюся в горле жажду. О, как мне хотелось прыгнуть в реку! Заменить огонь водой, добраться до другой стихии, подальше от той, которая только и делала, что бросалась предупреждениями.
Я попыталась подняться – там, где оленья шкурка касалась все еще кровоточащей метки, вспыхивала пронзительная боль.
– Нет, не вставай, – пробормотал Солин и прошел по циновкам к небольшой деревянной полке.
Он рассказывал, что обменял это дерево у клана, который проходил через травяные долины от Сиимпинского моря на запад. Мне всегда нравились эти серебристые вихри на дереве: они напоминали о пойманных волнах. Но теперь я следила за Солином настороженно: он взял узкую свитую коробку и сложенный кусочек кроличьей шкурки, а также небольшую деревянную банку с затычкой.
Чтец огня поднес все это ко мне, аккуратно подцепил свои ритуальные одежды и изящно опустился рядом. А затем похлопал по моему колену.
– Повернись ко мне.
Син подползла поближе, но осталась лежать на животе: рысь тоже внимательно наблюдала за тем, что принес Солин.
Я подчинилась и покраснела, когда живот заурчал от голода. Мне так хотелось увидеть Дарро, что голос мой прозвучал резко: