Солин потянулся туда, где стояли чаши для похлебок и приготовленной на огне еды, взял одну из них и зачерпнул холодного пепла. Затем полил его жидким маслом из деревянной банки.
Чтец огня поднял взгляд, помешал смесь указательными пальцем и тихо произнес:
– Когда я был молод, у меня была пара. Еще до того, как я принял свои дары и призвание. У нее лучше всех в клане получалось плести корзины, она была невероятно добра и нежна. Мы много раз делили друг с другом постель, но детей нам так и не послали. И после многих лет попыток огонь наконец пришел ко мне и открыл мое настоящее предназначение. Прошлый чтец огня, наш с Тралом отец, умирал, и его сила перешла ко мне. Клан давно ждал, кто же станет новым повелителем духов, а кто – новым вождем. Я надеялся, что Трал унаследует огненные дары, но достойным посчитали меня. В ту же ночь, когда меня посвятили, моя женщина ушла со странником, который тогда оставался с нами. Она ушла в Карфе, к новой жизни.
Сердце екнуло.
– Солин, мне так жаль.
Он продолжал помешивать маслянистый пепел.
– Я понял ее. Мы все еще любили друг друга, но боль от того, что мы не могли зачать детей… она разрушила и то счастье, что у нас было. Трал предложил мне найти новую пару. Чтобы у нас получилось… и тогда у меня будет наследник, который однажды получит мое дело. Но я знал, что это я был виноват в том, что мы не могли иметь детей, – голос его огрубел. – Когда я был молод, то сильно заболел. Лихорадка. Тогда наши целители не были такими искусными, и я танцевал со смертью целую полную луну. Полагаю, тогда болезнь и сделала меня… таким.
Солин перестал мешать, глаза его засияли невероятной нежностью.
– Я рассказываю тебе об этом потому, что мы с Тралом долго боялись, что линия вождей и повелителей духов умрет с нами. У меня не могло быть детей, а его дети никак не реагировали на огонь. Да, они несут в себе его искру, как и все люди Квелиса, но они могут лишь призывать простой огонек.
Голос его наполнился благодарностью, и Солин продолжил:
– Но когда пламя рассказало мне о твоем прибытии, я почувствовал надежду. Настоящую надежду. Пусть мы не знаем, откуда ты, Руна, пусть обладаешь силой, которая отличается от моей, но нельзя не признать: ты оказалась здесь не просто так. Я не создал тебя от своей плоти и крови, но ты моя в том смысле, который на самом деле имеет значение.
Солин протянул руку и нежно сжал мои пальцы.
– Когда пламя назвало мне твое имя, уверенность моя только укрепилась. Ведь на мертвом языке, на котором никто не должен говорить, но ты говоришь так свободно, твое имя означает пчелу. Дарительницу жизни.