Чтец огня прижал к себе Натима.
– Так что не испытывай меня, племянник. Не сегодня. Не теперь, когда я сожалею о том, что принял в этом участие, – он указал рукой на поднимающийся в отдалении серебристый дым. – Иди домой. Не заставляй меня просить дважды.
Актор фыркнул. Выбритые части его черепа засияли в лунном свете, а плотная черная коса закачалась, когда он захромал вперед.
– Без своей пары не уйду.
Время будто бы замедлилось.
Я увидел, как Актор чуть неуклюже наступает. Почувствовал, как его рука окунулась в мои тени.
Зарычал на пальцы, которые сомкнулись на обмякшем запястье Руны. Я не подумал.
Свирепая жажда защищать спустила поводок с одной из пульсирующих вокруг меня теней. Хватило одного только желания.
Мне захотелось отправить его в полет.
Тьма ударила Актора в грудь.
Его тело превратилось в кусок прогнившего мяса – мои тени почти донесли его до текущей внизу реки.
– Дарро,не надо!.. – Солин рванул вперед и так торопился, что уронил Натима.
Крошечный олененок встал на ножки и помчался к Руне. Актор упал на землю с душераздирающимстуком . Он покатился по небольшому склону, задев руками два маленьких ивовых дерева.
Во мне росла ярость… которая тут же превратилась в тошнотворный ужас – Руна изогнулась в моих руках. Закричала. Закинула назад голову и закашлялась прямо на покрытую облаками луну.
С губ ее сорвались капли крови. Алый туман в ночи. Ужас.
Абсолютный. Блядский. Ужас.
Нет.
Я не хотел…
– Руна!
– Дарро… отдай Руну мне, – Солин протянул ко мне руки, лицо его исказилось в панике. – Я отнесу ее к целителю. Ей нужен лекарь. Быстро. Прошу… отдай ее мне.
Я прижал ее ближе и покачал головой. Она начала задыхаться, изо рта ее снова полилась кровь. Кожа ее похолодела, а вечное сияние потухло.
И я это сделал.
Я навредил ей, не Актор.
Я причинил ей вред.
Я… я больше не мог этого выдержать. Всю эту ярость.
Все это горе.
Оно сочилось и ширилось, росло, росло, росло.
Кожа снова грозилась разорваться.
Сердце колотилось о ребра – только они не давали ему взорваться. Я так сильно задрожал, что затряслась и земля подо мной.
Тени полились быстрее, плотнее, злее…
Они шипели о смерти, о крови и о конце.
И я хотел этого.
Жаждал так сильно, что во рту собралась слюна, а тело сжалось, и я утонул в этой убийственной песне.
Руна застонала в моих объятьях.
Напоминая мне о том, что случится, если я сдамся. Кому я причиню вред, если освобожу всю скопившуюся внутри дикость.
– Дарро… отпусти ее. Тебе нужно ее отпустить, – Солин коснулся моей руки. – Прошу, отпусти ее… пока еще не поздно.
Пока я не убил ее…
Самое мое естество пронзил ужас.