Она связала меня, заткнула мне рот и спрятала, когда Руну заставили заключить с Актором кровавую сделку. Я всегда узнавал эту стихию…на вкус.
Вкус энергии. Ее силу.
Когда я впервые путешествовал с огромной скоростью, то сделал это не по своей воле: Ривоза забрал меня в лес, где пробуждение мое умертвило множество невинных душ, которые не заслуживали смерти.
От этой части своей силы я бежал.
Я затолкал ее глубоко, наглухо запер, не желая погружаться в воспоминания, которые приносили с собой такие опасные кошмары. Вместо того чтобы узнавать те вещи, которые я не хотел узнавать, я принялся изучать порывы ветра, которые, казалось, всегда издевались надо мной. И когда я впервые смог искривить воздух так, чтобы он превратился в щит, то потратил на это все силы. И удерживать эту плотную стену воздуха мне удалось не более пары мгновений.
Я дрожал и потел, хватался за то, до чего невозможно было дотронуться. Сжигал себя дотла для того, чтобы управлять пустотой.
Это совсем не походило на призыв теней: там мне хватало одной мысли. Для того чтобы использовать в своих целях Ривозу, мне нужно было сосредоточиться. Нужно было научиться этому. Со временем.
Но последнего у меня было с избытком.
Пока Руна училась у нильской мастерицы над лекарствами, я тренировался невидимости в травяном море.
На четвертый день нашей разлуки, когда я проследил за Руной от лупика Солина до поляны у реки, я присел на корточки и смотрел, как она учится правильно разрывать листья. Я очень старался заставить воздух мерцать так, чтобы он скрыл меня.
Руна сидела ко мне спиной. Плечи ее напряглись, и сердце мое сжимала вина.
Мне не хотелось причинять ей страдания. Я бы все отдал ради того, чтобы схватить ее на руки и унести далеко-далеко отсюда.
Но слова мотылька преследовали меня. Каждую минуту каждого дня, и… я не мог этого сделать.
Я не доверял самому себе.
Никогда не прощу себя, если сделаю с Руной то же, что сделал с теми несчастными колибри.
Сейчас она в безопасности… пока.
И так будет и впредь. А я буду держаться от нее подальше.
По крайней мере часть моего духа всегда будет с ней. Я чувствовалее так же, как ощущал вкус воздушной силы.
На вкус Руна походила на… пожалуй, как если бы я облизал поверхность солнца.
Вспышка магии, которая пролетела от нее, когда она упала на землю, прошла и сквозь меня, светящаяся и опаляющая, резкая и яркая. Мастерица над лекарствами едва сдерживалась, скрывая восхищение: она отвела Руну к реке, чтобы помыться, но никак не могла прикрыть распахнувшийся рот. Женщина эта потом отправилась в деревню за чистой одеждой.