Еще одна неделя, в которую я следил за Руной из-под сделанного из воздуха мерцающего плаща, ел то, что приносила Зетас, и делал все, что в моих силах, чтобы научиться контролировать рвущуюся из меня смерть, готовую ударить в любой момент.
Я возвращался к деревне Нил почти каждый вечер и стоял на краю – там, куда пламя не дотягивалось. Я молча наблюдал за тем, как все больше и больше жителей Нил надевали одежду потеплее.
У Гият появились собственные ученики, совсем как у мастерицы над лекарствами, что обучала Руну: две женщины и один мужчина попросили девушку научить их ее ремеслу. Они сидели вокруг Гият и учились продевать острые иглы сквозь очищенную кожу и скреплять куски нитью из жил.
Гият придумала юбку, которая чуть расходилась у ног: по бедрам и ляжкам бежали ряды узлов. Девушка назвала эту юбку «штанами», и почти каждый житель деревни попросил о таких на зиму.
В те вечера, когда я наблюдал, но ни с кем не заговаривал, Руна частенько находила меня и стояла рядом. Испытание для моего контроля. Руна обсуждала со мной свои уроки. Глаза ее теплели, и говорила она все больше и больше как чтец огня. Она рассказывала мне о том, что кора определенного дерева может изменить цвет пламени на синий или зеленый вместо оранжевого и желтого. Что специальный мох с какой-то определенной реки дарил тем, кто не мог видеть в огне видения, способность видеть картины в дыму.
Похоже, она окончательно смирилась со своим ремеслом. Я гордился ею, но в то же время умирал от боли. Чем больше узнавала она благодаря Солину, тем более далекой казалась. И пусть Руна все еще не доверяла огню, но она часто ходила в его пламени – по просьбам людей Нил, конечно.
Я даже пару раз видел, как Руна учила совсем маленьких детей призывать пламя на ладонь. Дети сияли от радости и смеялись, когда пламя охватывало всю руку Руны. Родители собирались вокруг, тоже призывали огоньки и хмурились, силясь заставить свою кожу сиять так же, как сияла Руна.
Куда бы она ни шла, люди Нил всегда ее окружали. Их тянуло к ней.
Прошлым вечером, когда Солин объявил, что Руна предскажет следующую удачную охоту, она поднялась на глазах у всех. Во взгляде ее танцевало пламя. Руна говорила со стихией, которая ненавидела меня. И я понимал, как сильно отдалилась от меня эта девушка.
Руна объявила волю огня: сообщила о том, что охота будет удачной к северо-западу отсюда. По спине пробежались мурашки: Руна рассказывала, сколько в стаде у горделивого бизона коров и телят, а я видел лишь боль в ее глазах. Она передавала сообщения огня, прекрасно зная о том, что приговаривает часть этого стада к смерти.