Он поднял голову и злобно замахал руками, отгоняя мотылька.
– Я оставлю кровавые узы в покое! Останусь с ней, пока Актор не вырастет и не докажет, что сможет ее защитить, и тогда…
Дарро не закончил. Он сжал переносицу и втянул рвано воздух.
Зетас заскулила и махнула хвостом.
Он повернулся, чтобы погладить волчицу. Она успокаивала его. Но он замер, так и не дотронувшись до шерсти, – дымчатый взгляд его прошил тьму.
И глаза его нашли мои. Глаза, сиявшие от гнева, подернутые горем.
Мотылек исчез во вспышке серебра. Интересно, что же насекомое сказало Дарро? Почему он верил в такие ужасные вещи? Почему готов был уйти после того, как снова и снова доказывал мне, что мы должны быть вместе?
Сердце мое раскололось. В горле стоял комок, который я едва смогла проглотить: я все еще чувствовала уходящую жизнь. Я забыла о полудне и о яростной магии, которой Дарро управлял.
– Дарро…
Он выругался себе под нос, а потом подошел прямо ко мне – словно хищник к жертве. Все тело его дрожало от гнева и стыда. Он подошел так близко, что жар его кожи опалил мою.
Я вздрогнула.
Не смогла удержаться.
Все инстинкты мои кричали о том, чтобы я отпрянула и сбежала подальше от самой смерти. И Дарро это понял.
Из груди его вырвался утробный звук – Син высвободилась из моей хватки и подбежала к Зетас, которая все еще сидела у корней извилистого дерева. Звери наблюдали за нами, но не вмешивались – словно знали, что мы прощались. Мы делали то, чего они от нас давно хотели.
Признать, что мы слишком разные. Что мы – полныепротивоположности . И мы не могли изменить этого болезненного, трагического факта – неважно, чего там жаждали наши сердца.
Я задрожала. Дарро поднял руку. В темноте его пальцы казались смертоносными.
Я приподняла подбородок и сжала коленки – Дарро потянулся к моей щеке. Я приготовилась к ощущению его силы.
К тому, что дыхание мое остановится.
Но пальцы его замерли недалеко от моей скулы. Глаза Дарро потемнели от ненависти к себе.
– Ты боишься меня, – голос его звучал пусто.
Он опустил руку.
– Я не боюсь…
– Я вижу это по твоим глазам, Руна, – Дарро опустил и голову и прошептал: – Я никогда не причиню тебе боли. Я клялся в этом много раз, но после того, что ты сегодня увидела… каким ты меня сегодня увидела. Я понимаю, почему ты мне не веришь.
Он медленно отвернулся. Тяжесть потери будто бы придавила его к земле, и он еле шагал.
– И я не виню тебя, – Дарро вздохнул и зарычал: – Возвращайся к племени Нил и своей паре! Там твое место!
Я не могла вздохнуть.
– Я не боюсь тебя, Дарро. Я всего лишь хотела…
–Чего? – он повернулся и посмотрел мне в глаза. – Что ты хочешь услышать, Руна? Что мне жаль, что я убил тех бизонов? Жаль, что я такой, какой я есть? Жаль, что я не дал тебе умереть вместе со всеми остальными смертными?