Но потом Дарро застонал.
И мир затих.
Дарро закрыл глаза и задрожал, позволил мне переплести наши пальцы еще сильнее. Взять его за руку. Доказать ему, что он меня не убьет.
– Видишь? – пробормотала я. – Тыв силах это контролировать. Ты волен сделать выбор: кому жить, а кому умирать.
Он печально рассмеялся.
– Как я и сказал… только чудовище может обладать такой силой.
– Чудовище, у которого есть сердце, – прошептала я, сделав шаг вперед.
От прикосновения его я сгорала заживо.
Дарро едва смог открыть глаза – они подернулись темным желанием.
– Ты принадлежишь другому. Скована узами, которые должны защитить тебя от меня.
– Узы эти – ничто по сравнению с той связью, которая есть между нами, – я сделала последний шаг.
Пальцы наших ног коснулись друг друга, и кровь моя снова запела.
– Я хочу тебя, Дарро. Больше, чем кого бы то ни было. Прости, что я так долго пыталась это понять. Прости, что оставила тебя одного. И мне жаль, что ты сам себя пугаешь, – голос мой задрожал. – Но… меня не ты пугаешь. Никогда не пугал. И никогда не испугаешь.
Дарро чуть запрокинул голову и проглотил рвущийся наружу первобытный рык.
– Я не могу оттолкнуть тебя. У меня не хватит на это сил.
– Так не делай этого.
– Но я… я должен, – он опустил подбородок и посмотрел на меня с таким вниманием, так открыто… будто бы обнажил самую мою суть.
Кожа моя сбросила смертные оковы и слегка, будто бы с опаской засияла, озарив воздух золотым свечением.
Дарро облизал губы. Дыхание его участилось. Искры золотого света танцевали в его черных глазах – он с отчаянием всматривался в меня. С отчаянием, потому что хотел оттолкнуть меня, пока не стало слишком поздно.
– Поцелуй меня, – прошептала я.
В груди его завибрировал очередной стон.
– Я не могу.
Пальцы его дернулись в моей хватке.
Такое невинное касание… но от него внутри все перевернулась. Каждая частичка меня горела желанием. Солнечная метка на бедре начала пылать: едва заметное тепло сменилось жалящим ожогом.
В подернутых собственным желанием глазах Дарро появился дым.
– Ты тоже это чувствуешь?
Я кивнула.
Он опустил взгляд на наши переплетенные пальцы.
– Нас предупреждают. Мы должны остановиться. Все стараются держать нас подальше друг от друга. Затем нас заклеймили и метками, которые начинают гореть, едва мы приближаемся, – Дарро скривился и неохотно, но уверенно расцепил наши пальцы. – Я долго не обращал на это внимания. Я больше не могу подвергать тебя опасности. Я не переживу, если я…
Он не договорил. Слова его печально повисли в ночном воздухе.
– Мы должны быть вместе, – пробормотала я. – То, что я вспомнила… везде был ты. Ты был там… со мной… в самом начале. Мы были там вдвоем, Дарро. Лишь ты и я. И я не хочу больше закрывать на это глаза – и мне все равно на какую-то там метку!