Легкие опустели… Дарро выкрал весь воздух.
Кровь будто бы превратилась в солнечный свет – она жгла меня изнутри. Ночь засияла обжигающим золотом.
Язык проник сквозь мои губы.
В голове зашипел было Квелис. Земля под ногами задрожала. Пошел дождь.
Но я не обращала внимания на стихии.
Для меня их больше не существовало. Я открылась перед Дарро, отдалась лишь ему, и он этим воспользовался.
Он целовал меня грубо, безумно. Мы сталкивались зубами. Языки наши боролись за превосходство. Я существовала лишь благодаря Дарро.
Его вкусу.
Его существу.
Его настоящей, жестокой силе, которая лилась прямо мне в горло. Его бедрам, которые прижались к моим.
Я застонала: Дарро углубил поцелуй. Он целовался дико. Так, словно опаздывал. Он прикусил мою нижнюю губу.
Кровь пела…
– Почему? – прорычал он, погрозив кулаком буре и огромной молнии, которая облизала небеса, – она только что наказала нас за то, что мы украдкой поцеловались. – Почему она не может принадлежать мне? Почему?
Небеса не ответили нам. А я обвила себя руками, стоя под дождем. В крови все еще шипела сила, с которой ударила по нам молния. Она не убивала нас. Она бы не посмела. Но нам было больно. Так больно. Электричество бежало по моей крови, гудело в зубах. Метки на наших бедрах будто бы прижгли огнем.
– Дарро… – прошептала я; по губам стекали капли дождя. – Не надо.
Я не знала, о чем предупреждала его. На кого он кричал. Почему гнев его пугал меня. Но сердце мое забилось быстрее от страха.
Дарро обернулся и направил свою ярость на меня. Живот его напрягся, между ног поднялось мужское естество.
– С начала времен я преследую тебя. По небесам и морям. Я всегда хотел тебя, – пальцы его зарылись в мои волосы, провели по шее. – И теперь, когда ты наконец в моих руках… В смертной форме, так близко, что я могу тебя поцеловать… ничто меня не остановит.
Он поцеловал меня. Отчаянно.
Опустил на землю, чтобы закончить то, что мы начали. Молния снова ударила.
Раскатился яростно гром.
Нас прошило огненным ударом.
Мы закричали и упали на колени, хватая воздух в одинаковой агонии. Дарро совсем снесло голову.
Гнев его вскипел, и он с яростью ударил кулаками в землю. По траве.
Он оставил в планете след. И нечто ответило ему.
Низкий стон – словно сам космос распахнул глаза. Под ногами нашими открылась бездна.
Побежала трещина.
Сама земля затряслась и начала падать.
Нас оглушил звук, с которым плоские, нетронутые идеальные долины потрескались. Мир раскалывался и распадался на части, падал, падал…
Все ломалось. Все перестраивалось. Земля разрывалась. Разделялась. В рожденных из моих слез морях появились острова. Поднимались каменные горы, устремляясь к самому небу.