Голос мой зазвенел от призванной мною храбрости.
– Так что поцелуй меня. Поцелуй меня и помоги вспомнить. Мы найдем друг друга в самих себе. Я знаю, нам это под силу.
– Я уже понял, кто я такой. И я очень боюсь узнать, что это значит.
– Это значит, что ты обладаешь куда бо льшей силой, чем мы думали. Что ты…
– Могу навредить тебе одной лишь мыслью, – Дарро бросил взгляд на Син и Зетас, которые махали хвостами и прищурились, внимательно за нами наблюдая. – Я делаю все, что в моих силах, чтоб сберечь тебя, Руна. Прошу, не заставляй меня делать то, что…
– Ты не навредишь мне, – мягко сказала я. – Ты обещал, что не причинишь мне вреда, и я верю тебе. Ты. Не. Навредишь. Мне. Вне зависимости от того, кем являешься.
– Разве ты меня не слушала? – глаза его полыхнули гневом. – Я тебяубью. Сердце не позволит причинить тебе вред, но это проклятье? Эта сила? Я не могу ей управлять.
– Я в это не верю.
– Но это правда, – он налетел на меня, сжал обеими руками плечи и вздрогнул, когда между нами с мучительным желанием проскользнула молния. – Я знаю, что случится, если я…
– Поцелуй меня.
– Я не могу! – прорычал Дарро, впиваясь в мою кожу пальцами, касаясь своим лбом моего. – Блядь! Я все готов отдать, лишь ты бы стала моей.Все , понимаешь? Я убью всех и каждого, если это позволит мне остаться с тобой. Я заберу души всех птиц, пчел и зверей, если тогда мы сможем быть вместе.
Нос его коснулся моего. Дарро рвано, горячо дышал.
– Я разорву Актора на клочки, если это освободит тебя от кровавых уз. И вины не почувствую. Никакого сожаления. Я готов пойти по миру, усеянному костьми. Забраться на гору из трупов и счастливо жить в тишине смерти, если только смогу делать это рядом с тобой. Вот как сильно я тебя хочу, Руна. Вот насколько далеко готов зайти. Вот каким кошмаром я стал. И потому я не могу…
Я бросилась к нему и прижалась губами к его.
Я поцеловала смерть в губы и заткнула его языком. И Дарро на мгновение – единый удар сердца – замер.
А потом… он сдался.
Тело его прижалось к моему. Руки резко поднялись и схватили меня за щеки. Крепко схватили. Губы его, казалось, оставляли синяки. С чистой яростью и плавящимся отчаянием Дарро подарил мне то, чего я желала.
Он поцеловал меня.
Поглотил меня.
Он протащил меня назад, пока спина моя не уткнулась в дерево. Он пришпилил меня к месту с рычанием. В плечо впилась кора, в волосах запутались листья. Тявкнула волчица, зарычала рысь… а потом обе затихли: их заткнул холодный порыв ветра. Черного ветра. Чудовищного ветра. Ветра, который послал сам смерть. Смерть, который целовал меня так, будто поклонялся мне.