Я готов был выдержать ради Руны любую боль. Даже разбитое сердце. Она стоила того. Стоилавсего .
Я прижался к ее плечу в поцелуе и снова подался вперед. И снова.
Руна застонала и раздвинула ноги, разрешая мне забрать все, что я только захочу забрать. А потом она дернулась и охнула и замерла всем телом.
Наша сердечная связь не рассказывала мне всего. Что-то было не так… ускользающее мгновение боли. И во мне проснулась ярость, потому что остановить эту боль я не смог.
Я был внутри нее. Наши сердца сплелись. Наша кровь пульсировала в одном хаотичном ритме, но разум ее избегал меня.
«Вернись ко мне, – прошептал я внутри нашей связи. – Я присмотрю за тобой».
Она заскулила, когда я вошел особенно глубоко.
«Я хочу, – шептала она в наших головах, захлебываясь от слез. – Я всегда хочу быть с тобой».
Из меня снова полезли тени – они заполнили собой пещеру, превратили день в ночь.
– Скажи мне, каково это, – прорычал я, уперевшись кулаком в пол, чтобы не упасть, и подавшись еще глубже вперед. – Думай только о нас, больше ни о чем.
Бедра мои двигались с ужасающей скоростью. Дышали мы рвано.
– Скажи, каковоэто , – правой рукой я коснулся ее качающейся груди и сжал.
Руна вздрогнула. Я ущипнул ее сосок, и она застонала.
– Скажи же, – я укусил ее за шею и вошел так глубоко, как только мог.
– Это… словно ты дергаешь за нить, словно натягиваешь…
Локти ее не выдержали, и Руна уперлась лбом в пол.
Я застонал: новое положение тела сделало ее еще более уязвимой. Я вошел глубже.
Рвано выдохнув и застонав, Руна попыталась подняться на руки, но я прижался к ее спине и не дал этого сделать. Член мой засел глубоко внутри нее. Ее щека прижималась к волчьему меху.
Блядь, какая же она потрясающая!
Сердце пылало от обжигающего поклонения. Тонуло во тьме тем дальше, чем больше я поглощал Руну. Я снова схватился за ее грудь и сильно сжал.
– Скажи мне, каково это , – я провел костяшками по коже, там, где билось ее сердце и где сияло это ужасное клеймо, подаренное огнем. – Я хочу узнать, каково это – и в разуме, и в душе. Я хочу узнать все твои самые темные, самые сокровенные тайны.
Руна перестала дышать. Сердце ее забилось как-то странно, неровно, и я замер. Но она вдруг сдалась передо мной, излив поток сознания.
– Это словно… я потерялась и нашлась. Это и страшно, и потрясающе. Когда ты заполняешь меня, я словно бы все выше и выше забираюсь на то чувство, которое обещает разбить меня на кусочки. И мне все равно, что именно от меня останется, – ее золотая кожа сияла от пота. – Я чувствую себя неуязвимой и в том же время способной испортиться. Я с радостью прокляну все, чтоб остаться здесь… с тобой.