Я провела рукой по лицу, сделав рваный вдох. Пытаясь найти нужные слова, пытаясь…
–Ты.
Незнакомец, которого я повстречала в полдень, сидел совсем близко, скрестив ноги. Он поднял плечи, положил руки на колени и сжал их в кулаки, закрыв свою наготу. Одна его рука в лунном свете выглядела здоровой, вторая же… я содрогнулась.
Рука его опухла и покраснела, рваная рана пульсировала алым даже в ночи. Он проследил за моим взглядом и сжал губы.
– Выглядит хуже, чем есть на самом деле.
Я в этом сомневалась.
Выглядела рана так, словно могла сделать его калекой на всю жизнь… или вовсе лишить ее.
Я отошла назад, снова зайдя в реку у самой ее кромки. Больше я шепота не слышала. И не видела синего свечения. Река как река, а я – просто девушка, которая смотрит на мужчину, что в прошлую нашу встречу пытался схватить меня и утащить с собой.
Пусть он был ранен… он все равно мог забрать меня с собой. Мог причинить мне вред.
Где же Син?
Мысль эта наполнила меня надеждой… и беспокойством. Надеждой – потому что Син защитит меня. Беспокойством – потому что она уже и так слишком сильно ранила этого мужчину. Что сделает с ним еще один укус?
Когда я видела рысь в последний раз? Когда она зашла в лупик Гият во время пира в честь наречения. И обратно не показывалась.
Значит, я сама по себе. И осознание это заставило меня дрожать от ужаса. Я подняла руку и приказала незнакомцу:
– Держись подальше!
Он склонил голову – его спутанные, грязные, темные волосы слились с окружающей нас ночной темнотой.
– Я не пошевелился, – он посмотрел себе под ноги. – И не пошевелюсь, если это тебя успокоит.
Он сжал губы, жилы на его шее напряглись. На мгновение он словно бы растерял дар речи… покачал головой и заморгал, словно ему сложно было сосредоточиться.
– Я не причиню тебе вреда, – пробормотал мужчина тоном темным, почти сердитым, но так тихо. – Яникогда не причиню тебе вреда. Я просто… хотел, чтобы ты это знала.
Он пожал плечами и скривился, окинул меня взглядом с ног до головы, задержавшись на моей наготе Я глянула на бизоньи меха, которые оставила на земле. Незнакомец прокашлялся.
– Я предпочитаю тебя без мехов.
Щеки обожгло жаром – я пригнулась, достала мех и быстро обернула его вокруг бедер. Пальцев я почти не чувствовала – завязала узелки, а потом закрыла руками грудь. Люди Нил предпочитали скрывать свою настоящую форму. И для этого наверняка была причина, и мне этого хватало – особенно рядом с незнакомым мужчиной.
– К-кто ты? – я приподняла подбородок. – Почему ты здесь? Как ты меня нашел?
– Ты уже знаешь, кто я, – он сердито хмыкнул и покачнулся, а потом поднялся на ноги. – А здесь я из-за тебя.