Они сцепились на дорогом ковре, превратившись в хрипящий клубок ярости. Американец был силен и обладал мертвой хваткой. Выбив пистолет, рязанец попытался провести удушающий прием, но цэрушник извернулся, нанеся короткий, сокрушительный удар локтем под ребра. Дыхание перехватило, перед глазами командира на мгновение поплыли красные круги.

Опытный оперативник немедленно воспользовался заминкой. Его рука метнулась к голенищу ботинка, выхватив обоюдоострый кинжал коммандос. Лезвие хищно сверкнуло в свете настольной лампы, устремляясь точно в горло советского десантника.

Семён успел перехватить вооруженную руку в считанных миллиметрах от своей сонной артерии. Стальные пальцы инструктора сомкнулись на чужом запястье. Началась немая, изматывающая борьба на выносливость. Мышцы дрожали от колоссального напряжения, с лиц капал пот, смешиваясь с кровью от свежих ссадин.

— Вы покойники, Иван… — прохрипел резидент по-английски, глядя в глаза врагу с фанатичной ненавистью. — Напалм… сожжет вас всех…

— Рейс отменяется, — сквозь сжатые зубы процедил рязанец.

Хмельницкий резко подался назад, используя массу противника против него самого. Американец по инерции завалился вперед, теряя равновесие. Офицер отпустил запястье агента и неуловимым, отработанным до абсолютного автоматизма движением выхватил из ножен на разгрузке свой верный штык-нож.

Короткий замах. Выпад.

Тяжелое советское лезвие пробило ребра американца и вошло точно в сердце. Резидент судорожно выгнулся, издав глухой булькающий звук, его глаза широко распахнулись в немом удивлении. Кинжал выпал из ослабевших пальцев. ЦРУшник обмяк и тяжело рухнул на ковер, заливая дорогие узоры темной, быстро густеющей кровью.

Командир с трудом поднялся, тяжело привалившись к краю стола. Адреналин немного отступил, оставляя после себя ноющую боль в отбитых ребрах и гудящие от запредельной усталости мышцы. Но расслабляться было рано. Снаружи, сквозь толстые стены бункера, пробивался низкий гул пожара и отдаленный треск автоматных очередей — гарнизон начал приходить в себя и организовывать оборону.

Рязанец бросился к горящей урне. Не обращая внимания на жар, он голыми руками вытащил из огня полуистлевшие красные папки с грифом «TOP SECRET». Пламя успело пожрать лишь края страниц. Офицер торопливо сбил огонь и запихал обгоревшие листы во вместительный брезентовый вещмешок.

Затем настал черед сейфа. Резидент не успел уничтожить самое главное. На стальных полках ровными стопками лежали нетронутые кодовые блокноты, списки агентуры в Юго-Восточной Азии и, что самое важное, полная оперативная карта плана «Громовой раскат» со всеми резервными аэродромами и точками дозаправки ударной авиации. Эта информация стоила больше, чем весь сгоревший сегодня авиапарк. Это был билет в высшую лигу для советской разведки.