— Будет исполнено, товарищ старший лейтенант! — гаркнул пулеметчик. — Научим по-нашему, по-пролетарски. Через неделю они у меня будут американские вертолеты из рогатки сбивать!
Контакт с горем пополам установлен. Трудности перевода сгорели в пламени общей ненависти к врагу. И теперь советская десантура перестала быть просто группой диверсантов в тылу врага на враждебной территории, превращаясь в ядро лесного сопротивления.
Глава 24
Тропическая ночь обрушилась на стоянку резко, словно кто-то выключил рубильник. В центре каменной подковы весело трещал костер, подпитываемый сухим бамбуком. Вокруг огня сидели недавние враги, а теперь — братья по оружию.
Прапорщик Пилюля все-таки добился своего. Семеро партизан были безжалостно отмыты с хозяйственным мылом, залиты трофейным йодом и переодеты в сухие американские футболки оливкового цвета. Теперь азиатские бойцы выглядели не как лесные бродяги, а как нормальный, хоть и сильно отощавший отряд.
Кхам и его люди с благоговением уплетали консервированную фасоль с мясом из пайков ЦРУ. Ели жадно, выскребая жестяные банки до блеска, но при этом старались не терять лица под взглядами русских великанов.
— Жрите, дистрофики, массу набирайте, — ворчал санинструктор, подкидывая веток в огонь. — А то вас ветром сдует при отдаче. Но меру знайте! Желудки ссохлись, если кишки завернет — лечить не буду! Сразу ведерную клизму вкачу, чтоб жизнь медом не казалась.
Вьетнамский капитан Нгуен сидел рядом с командиром лаосцев и вполголоса переводил медицинские угрозы. Судя по тому, как партизаны уважительно и с опаской косились на прапорщика, клизма в их понимании была чем-то вроде напалма, только хуже.
Из темноты, со стороны ручья, торжественно вынырнули Иван Михайлович и Ян Генрихович. Псковский богатырь бережно, двумя руками, нес пузатую американскую флягу, словно это была не алюминиевая посудина, а граалева чаша.
— Ну что, славяне и примкнувшие к нам союзники! — бодро гаркнул обрусевший немец. — Гегель говорил, что истина рождается в процессе. Так вот, наш процесс брожения завершился полной победой! Пролетарский нектар готов к бою.
Старший лейтенант Хмельницкий отложил чистку трофейного карабина и усмехнулся. Командир жестом пригласил пулеметчика в центр круга.
— Давай, Ваня. Разливай мировую. Посмотрим, из чего эти парни сделаны.
Скобарь степенно опустился на колено. Рядом с флягой уже выстроились разномастные металлические кружки. Десантник отвинтил крышку.
В тяжелый, влажный воздух джунглей мгновенно ворвался густой, сшибающий с ног дух высокооктанового спирта и перезревших тропических фруктов. Кхам удивленно повел носом, принюхиваясь к незнакомому запаху.