— Спокойно, Яник, без митингов, — инструктор достал из кармана трофейную зажигалку с золотым орлом. Рядом на ящик легла красная папка с грифом «TOP SECRET» и полетная карта с американскими печатями. — Нгуен, объясни ему доходчиво. Спроси, видели ли они ночью большое зарево на севере? Там, где была база «Омега-Три».

Капитан задал вопрос. При упоминании базы Кхам вздрогнул. Лаосец яростно закивал, показывая руками огромные столбы пламени и изображая звуки взрывов.

— Он говорить… они видел большой огонь. Думал, американ сам себя случайно бомбил.

Старший лейтенант подался вперед, опираясь локтями о колени. Голос зазвучал жестко, рубяще, не требуя перевода для понимания угрозы.

— Это сделали мы. Базы больше нет. Вертолетов больше нет. Их агентура теперь у нас в руках, — офицер постучал пальцем по красной папке. — Мы выжгли это змеиное гнездо дотла. И будем жечь дальше, пока янки не уберутся с этого полуострова.

Нгуен перевел слова русского с особым, фанатичным блеском в глазах.

В лагере повисла тишина, нарушаемая лишь металлическим лязгом — Скобарь победоносно загнал на место затвор вычищенного Дегтярева.

Кхам медленно посмотрел на золотую зажигалку ЦРУ, потом на лица десантников. До лаосского командира наконец дошло, с кем именно они столкнулись на тропе. Это не просто заблудившиеся белые солдаты. Это те самые призраки, которые уничтожили неприступную американскую крепость. Настоящие боги войны.

Партизан резко поднялся с ящика. Иван Михайлович инстинктивно дернулся, готовый перехватить пленника, но тот не собирался нападать. Кхам приложил руки к груди и низко, почти касаясь лбом ящика с патронами, поклонился русскому командиру. Следом за ним, побросав куски выданного Пилюлей мыла, поклонились и остальные бойцы.

— Он говорить… его жизнь теперь ваша, — торжественно произнес Нгуен. — Он и его люди… идти за вами. До конец.

— К черту конец, нам нужно, чтобы они жили и убивали врага, — рязанец поднялся, отвечая на поклон коротким, уважительным кивком. — Скажи Кхаму: теперь мы работаем вместе. Они знают лес, мы знаем тактику. Будем учиться.

Хмельницкий повернулся к своим бойцам, и на губах заиграла хищная, веселая улыбка.

— Ну что, славяне. В полку прибыло. Иннокентий Петрович!

— Я! — отозвался санинструктор от ручья, где он заставлял лаосцев оттирать грязь песком.

— Сворачивай помывку. Выдай бойцам нормальные американские пайки, пусть поедят человеческой еды. Ваня, Яник! Ваша задача — подготовить учебную программу. Завтра с утра начнем делать из этого ополчения регулярную боевую единицу.