Глава 7
Лагерь Вьетнамской народной армии оказался невидимкой. Можно было пройти в двух шагах от замаскированных позиций и ничего не заметить, пока не упрешься носом в ствол пулемета. Никаких американских брезентовых палаток или расчищенных полян. ВНА вгрызалась в землю, обустраивая сеть глубоких траншей, перекрытых бамбуком и дерном, искусно вплетая свою инфраструктуру в естественный рельеф лаосских джунглей. Даже дым от кухонь рассеивался через сложные подземные дымоходы, выходя наружу легким, незаметным паром.
Семён Хмельницкий, шагая следом за капитаном Нгуеном, профессионально оценивал организацию обороны. Рязанец мысленно поставил союзникам высший балл. Эти невысокие, жилистые люди в пробковых шлемах умели воевать и выживать в зеленом аду ничуть не хуже, а в чем-то даже превосходили советскую десантуру.
Появление в лагере роты псковских богатырей произвело фурор. Вьетнамские партизаны высыпали из своих укрытий, с нескрываемым изумлением разглядывая гигантских белых солдат в полосатых рубахах. Для азиатских бойцов, чей средний рост едва превышал метр шестьдесят, появление таких монументальных фигур, как Скобарь или Кабыздох, сроднило бы с визитом оживших сказочных троллей.
Процесс братания начался стихийно и не требовал знания языков. Универсальным средством коммуникации выступил солдатский желудок и трофейный американский провиант.
Ян Генрихович, сбросив тяжелый рюкзак возле одной из землянок, немедленно организовал импровизированную торговую точку. Штурмовик извлек на свет божий несколько банок консервированной ветчины и упаковку заморских галет, выразительно похлопав себя по объемистому животу.
— Подходи, братва индокитайская! — громогласно вещал обрусевший немец, размахивая банкой перед носом молодого партизана. — Меняю буржуазные деликатесы на местный колорит! Дас ист фантастиш! Ветчина! Мясо! Свинья, понимаешь? Хрю-хрю!
Молодой боец ВНА заулыбался, безошибочно расшифровав интернациональное «хрю-хрю». Азиат шмыгнул в землянку и через минуту вернулся с глубокой деревянной миской, до краев наполненной горячим, щедро приправленным специями рисом, и связкой сушеных бананов.
Обмен состоялся под одобрительный гул с обеих сторон. Здоровяк зачерпнул рис трофейной ложкой, отправил в рот и тут же побагровел. Местный повар явно не жалел жгучего перца.
— Огонь-баба, а не каша! — выдохнул гигант, утирая выступившие слезы, но уплетать не бросил. — Прямо напалм кулинарный! Как там у классика? «Суха теория, мой друг…», а вот рис у вас горит синим пламенем! Зато микробы в желудке сразу капитулируют.