— Товарищ командир, так ведь теперь они за нами настоящую охоту устроят, — резонно заметил Скобарь, протирая ствол пулемета. Богатырь ничуть не выглядел напуганным, скорее, предвкушал хорошую драку. — Пришлют спецов, начнут лес прочесывать.
— Обязательно пришлют, Иван Михайлович. Лэнгли таких пощечин не прощает, — рязанец поднялся во весь рост, расправляя плечи. — Они пришлют лучших из лучших. И вот тут-то мы их и встретим.
Смолянинов деликатно кашлянул, привлекая внимание.
— Полагаю, тактика партизанских укусов исчерпала себя. Противник удвоит бдительность и стянет в квадрат тяжелую технику. Нам придется менять рисунок игры, чтобы не оказаться в роли загоняемой дичи.
— Верно мыслишь, Арнольд, — согласился инструктор, разворачивая трофейную карту. — Мы заставили их поверить, что мы — призраки. Значит, мы будем играть на их страхах. Пусть они тратят ресурсы, гоняются за тенями и минируют каждый куст. Мы разделимся.
В землянке повисла тишина. Делить и без того малочисленную группу в тылу врага — решение на грани безумия.
— Сведем их с ума, — жестко отрезал Семён, пресекая невысказанные возражения. — Кабыздох, Скобарь! Пойдете в автономный рейд. Ваша задача — шуметь на восточном фланге. Рвать коммуникации, бить патрули и исчезать. Арнольд, Шульга, Шуруп — вы со мной. Будем действовать тонко. Заставим их элитный спецназ поверить, что джунгли восстали против них.
Капитан Нгуен, внимательно слушавший перевод Шурупа, одобрительно закивал. Азиатский офицер подошел к столу и твердо положил свою ладонь поверх руки Хмельницкого.
— Вьетнам поможет, — произнес партизан. — Мои люди — ваши глаза.
— Вот и отлично. Легкие прогулки закончились, славяне, — подытожил рязанец, хищно оскалившись. — Джентльмены повышают ставки. Начинается настоящая игра по-крупному. Готовьте снаряжение, завтра мы устроим американскому спецназу теплый прием. Конец первой части банкета.
Глава 10
Джунгли изменились. Это почувствовал каждый боец псковской роты, от желчного прапорщика Пилюли до невозмутимого пулеметчика Скобаря. Тропический лес больше не казался просто враждебной зеленой массой, полной ядовитых змей и москитов. Теперь он превратился в натянутую струну, готовую лопнуть в любую секунду. Воздух стал густым от невидимого присутствия чужой, смертоносной воли.
Сержант Рябов сидел под плотным навесом из пальмовых листьев, колдуя над трофейной станцией «PRC-77». Лицо связиста, обычно живое и азартное, сейчас напоминало застывшую маску. Радист вслушивался в эфир с таким напряжением, будто пытался уловить сердцебиение летящей пули.