Куратор пододвинул к полковнику пачку фотографий. На них с высоты птичьего полета зиял огромный черный кратер на месте склада с опиумом и валялись искореженные остатки пулеметных вышек.

— Почерк не вьетнамский. ВНА так не работает. Они бьют массой, устраивают засады, но не проводят столь дерзкие, точечные хирургические операции в глубоком тылу, — Хейз ткнул пальцем в один из рапортов. — Пилот поврежденной «Кобры» клянется, что по нему вел огонь европейского вида гигант. Из тяжелого пулемета. С рук! А выжившие после разгрома речного конвоя хмонги лепечут что-то про лесных демонов в полосатых рубашках, которые голыми руками рвут людей на части.

— Полосатые рубашки? — полковник нахмурился, в его глазах мелькнула холодная искра узнавания. — Вы с ума сошли, Хейз. Хотите сказать, что Советы перебросили в Лаос свой спецназ? Воздушно-десантные войска? Официально их здесь нет и быть не может! Это вызовет международный скандал немыслимых масштабов!

— Официально, сэр, и нас здесь нет, — резонно заметил спецагент, криво усмехнувшись. — Но факты упрямая вещь. Радиоэлектронная разведка зафиксировала в квадрате работу нестандартных передатчиков и обрывки русской матерной речи. Кто бы это ни был — они профессионалы, которые не оставляют следов, прекрасно знают тактику малых групп и смеются над нашими мерами безопасности.

Полковник тяжело поднялся, подошел к панорамному окну и долго смотрел на залитый солнцем Сайгон. В кабинете было слышно лишь мерное гудение кондиционера.

— Значит так, Ричард, — не оборачиваясь, бросил военный. — Игры в прятки закончились. Если это русские — они должны исчезнуть. Тихо и навсегда. Пленников не брать. Запрашивайте у Лэнгли зеленую улицу.

— Высылать регулярные части? — осторожно уточнил Хейз.

— Никакой регулярной армии. Они увязнут в этих болотах, как слепые котята, — полковник резко повернулся, его взгляд был непреклонен. — Бросайте на них цепных псов. Поднимайте элиту. Активируйте группу MACV-SOG «Дикие Коты». Пусть выслеживают этих призраков и уничтожают. Использовать любые средства. Ковровые бомбардировки, напалм, дефолианты. Мне нужна голова их командира на моем столе.

— Пусть ищут, — старший лейтенант Хмельницкий допил остывший кофе и с глухим стуком поставил кружку на стол. В глазах офицера плясали веселые, опасные искры.

Семён обвел взглядом своих бойцов, собравшихся в землянке. Новости об истерике в штабах противника подействовали на десантуру лучше любого допинга. Усталость как рукой сняло. Парни почувствовали свою силу. Легенда, рожденная в лаосской грязи, начала работать на них.