— Хороший день, — произнес азиат по-русски, поднимая алюминиевую кружку в импровизированном тосте.

— Грех жаловаться, — кивнул рязанец, отвечая на жест. — Мы отрубили ЦРУ кошелек. Теперь они станут злыми, дергаными и начнут совершать ошибки.

Беседу прервал влетевший в землянку сержант Рябов. Шуруп буквально искрился от переполнявших его эмоций. Радист сдернул с головы гарнитуру и с размаху хлопнул потрепанным блокнотом по столу.

— Товарищ старший лейтенант! Разрешите доложить? В эфире творится форменный дурдом!

— Докладывай, сержант. Без лирики, по существу, — подобрался инструктор, отставляя кружку.

— Они там паникуют, командир! — радостно затараторил связист. — «Орел-Один» запрашивает Сайгон, Сайгон орет на Лэнгли! У них истерика! Вертушка, которую Иван Михайлович приголубил, еле дотянула до базы подскока. Пилот доложил, что нарвался на плотный зенитный огонь и видел гиганта, который стрелял по нему с рук из тяжелого пулемета!

Хмельницкий усмехнулся, представив, как эта информация легла на стол кабинетным генералам.

— Что говорят про лабораторию?

— Подтверждают полное уничтожение объекта «Ромео», — Шуруп сверился со своими каракулями. — Охрана перебита, товар сгорел. Но самое главное, командир… Американские аналитики не могут понять, кто мы такие! Они исключили Вьетконг. Говорят, тактика не та, радиоперехваты фиксируют незнакомый язык, а наглость и огневая мощь выходят за все рамки. Про нас уже легенды пошли. В открытом эфире мелькают позывные «Призраки» и «Демоны джунглей».

В это же самое время, в тысячах километров от лаосских болот, в стерильно-прохладном кабинете резидентуры ЦРУ в Сайгоне висела гробовая тишина.

Мощные кондиционеры гнали ледяной воздух, но куратор программы «Секретная война», специальный агент Ричард Хейз, непрерывно вытирал платком потеющую шею. На широком столе красного дерева были хаотично разбросаны черно-белые снимки аэрофотосъемки, шифрограммы и рапорты выживших наемников.

Напротив Хейза, вцепившись в подлокотники кожаного кресла, сидел сухощавый полковник военной разведки. Его лицо напоминало застывшую маску гнева.

— Вы хотите сказать, Ричард, что некий неустановленный отряд за три дня полностью дестабилизировал наш самый спокойный сектор? — голос полковника лязгал металлом. — Уничтожил перевалочную базу, вырезал речной конвой, а теперь сжег дотла главную нарколабораторию Ванг Пао, лишив нас черного бюджета на текущий квартал?

— Именно так, сэр, — Хейз сглотнул, чувствуя, как галстук душит его. — Мы имеем дело с профессионалами экстра-класса.