Тем временем на палубу тяжело поднялся Иван Михайлович. Богатырь откинул плотный брезент, укрывавший грузовую палубу, и замер, словно пораженный громом. Его глаза, обычно выражавшие лишь философское спокойствие, расширились.
— Матерь божья… — благоговейно выдохнул пулеметчик, снимая бандану и вытирая вспотевшую лысину. — Командир, ты только погляди на это великолепие.
Хмельницкий подошел к ящикам. Под брезентом ровными рядами стояли зеленые цинки с патронами, деревянные кофры с американскими гранатометами М79, новенькие штурмовые винтовки в заводской смазке. Но главное сокровище скрывалось в дальнем углу.
Там, заботливо переложенные ветошью, покоились четыре крупнокалиберных пулемета ДШК советского производства и гора лент к ним.
— Трофеи, — процедил сквозь зубы офицер, поглаживая ледяную сталь родного оружия. — Американцы перехватили груз Вьетконга и теперь везли его своим партизанам.
На соседний катер перебрался Смолянинов. Аристократ выглядел слегка растрепанным, но весьма довольным.
— Товарищ командир, головной борт чист, — доложил сапер, перекрикивая плеск волн. — Радиорубка цела. Нашел секретные шифры, позывные всей речной флотилии и карты минных постановок ЦРУ. А еще там в трюме…
Арнольд сделал театральную паузу и улыбнулся так широко, как только мог позволить себе человек голубых кровей.
— Там целый ящик прекрасного шотландского виски, блок кубинских сигар и портативный проигрыватель с пластинками Фрэнка Синатры. Полагаю, американские джентльмены любили путешествовать с комфортом.
Кабыздох, услышав про виски, издал звук, похожий на рев брачного лося, и нежно погладил дымящийся ствол своего гранатомета.
— Капитализм загнивает, но делает это чертовски вкусно! — резюмировал штурмовик. — Герр командир, разрешите приступить к немедленной экспроприации буржуазных излишков? Душа требует праздника и музыки!
— Разрешаю, — хищно усмехнулся Семён. — Грузим всё ценное на горб. Пулеметы снять, патроны забрать. У нас полчаса до того, как они хватятся конвоя. Сегодня вечером у псковской десантуры будет настоящий пир.
Глава 6
Обратный путь к оврагу превратился в изощренную проверку на прочность. Одно дело — скользить по джунглям налегке, изображая из себя невидимых духов мщения, и совсем другое — переть на собственном горбу пудовые тела крупнокалиберных пулеметов, тяжелые цинки с патронами и деревянные ящики с трофейным алкоголем. Гравитация, помноженная на лаосские топи и стопроцентную влажность, безжалостно давила десантуру к земле.
Ян Генрихович Кабыздох вышагивал первым, напоминая навьюченного слона. На одном плече гигант волок длиннющий ствол ДШК, а под мышкой бережно сжимал заветный ящик с шотландским виски. Пот заливал глаза штурмовика, гимнастерка промокла насквозь, но лицо обрусевшего немца светилось непоколебимым оптимизмом.