Командир повернулся к вьетнамцу.
— Нгуен. Твои люди смогут скрытно подобраться к южным воротам и ударить первыми? Громко, со всех стволов, но не ввязываясь в ближний бой. Просто шуметь и оттягивать внимание.
Вьетнамский капитан хищно улыбнулся и кивнул. Тактика изматывающих укусов была стихией его солдат.
— Скобарь, — рязанец посмотрел на монументального пулеметчика. — Занимаешь позицию вон на том скальном уступе. Видишь? Оттуда весь двор как на ладони. Как только партизаны Нгуена начнут концерт, охрана ломанется к южным воротам. Ты режешь их фланговым огнем. Вышки не трогай, их возьмет на себя Шульга.
Снайпер истово перекрестился, поглаживая вороненый ствол СВД.
— И прольется дождь свинцовый на головы грешников. Ни один пулеметчик не успеет даже к гашетке прикоснуться, командир. Беру башни на себя.
— Кабыздох! — Хмельницкий хлопнул здоровяка по плечу. — Твоя задача — сеять хаос. Пойдешь со мной и Смоляниновым. Прорежем колючку с северной стороны. Пока Арнольд будет минировать склад, мы с тобой прикрываем его и жжем казармы наемников. Гете разрешаю цитировать в полный голос.
— О, майн готт! — просиял штурмовик, похлопывая заряженный гранатомет. — Я им устрою бурю и натиск! Будут бегать по двору, как напуганные фрау на распродаже сосисок!
Инструктор бросил взгляд на часы. До заката оставалось несколько часов, но ждать ночи было рискованно — патрули могли наткнуться на объединенный отряд. Придется бить днем, нагло и дерзко.
— Проверяем оружие, боекомплект, подгоняем снаряжение, чтобы ничего не брякало, — жестко скомандовал офицер, подводя итог совету. — Это не просто налет. Мы сейчас перерубаем главную финансовую артерию противника в регионе. После этого ЦРУ спустит на нас всех своих цепных псов, так что уйти мы должны чисто и без потерь. Готовность — десять минут. Расходимся по позициям.
Десантура без лишних слов принялась за работу. Клацали затворы, с тихим шелестом досылались патроны в патронники, ножи проверяли свою остроту о куски кожи. В глазах каждого бойца читалась ледяная решимость. Псковские богатыри готовились преподнести заморским химикам урок пролетарской нравственности, подкрепленный взрывчаткой и крупнокалиберными пулями. Операция «Дым» переходила в активную фазу.
Глава 8
Джунгли плавились от полуденного зноя, превращаясь в гигантскую, удушливую парилку. Зеленый ад замер, словно предчувствуя скорую кровавую жатву. Птицы смолкли, насекомые спрятались в гниющую листву, и лишь тяжелые капли влаги с тихим стуком срывались с широких листьев папоротника.
Разделение объединенного отряда прошло без единого слова, на одних отработанных жестах. Капитан Нгуен, сверкнув на прощание темными глазами, увел своих партизан по широкой дуге к южным воротам лаборатории. Вьетнамцы растворились в зарослях, словно призраки, не потревожив ни единой ветки.