Кабыздох, лежащий в метре от командира, плавно перевел предохранитель трофейной винтовки в боевое положение. Гигант задержал дыхание, готовясь в любую секунду превратить и собаку, и хозяина в решето.

Но Хмельницкий отрицательно качнул головой. Рано. Выстрел сорвет всю операцию «Дым».

Наемник дернул поводок, грубо выругавшись по-английски. Едкий химический запах, висящий над базой, сыграл на руку советским диверсантам — собака не смогла четко вычленить чужой человеческий запах в этом коктейле из эфира и кислоты. Пес чихнул, недовольно мотнул головой и нехотя потрусил вслед за хозяином дальше по периметру.

Как только шаги стихли, Арнольд Арчибальдович изящно скользнул вперед. В руках сапера появились небольшие, но мощные кусачки с изолированными ручками.

— Дилетантская работа, — презрительно поморщился аристократ, разглядывая переплетение стальных нитей. — Ни датчиков натяжения, ни сигнальных мин. Они слишком полагаются на собак и пулеметы.

Инструмент щелкнул раз, другой, третий. Смолянинов работал с виртуозной скоростью, аккуратно отгибая перекушенные концы колючей проволоки в стороны, чтобы они не звякнули друг о друга. Спустя минуту в заграждении образовался аккуратный проход, достаточный даже для того, чтобы сквозь него протиснулся необъятный Ян Генрихович.

Инструктор первым нырнул в прореху, оказавшись в узком коридоре между проволокой и стеной склада. Офицер проверил слепую зону, убедился в отсутствии камер и сделал знак остальным. Штурмовик и сапер бесшумно пересекли линию периметра.

Тройка прижалась к раскаленной жести ангара. До часа икс оставались считанные секунды.

Командир бросил взгляд на циферблат трофейных часов. Стрелка неумолимо отсчитывала последние мгновения перед бурей.

— Приготовиться, — одними губами скомандовал старлей.

Кабыздох снял с плеча тяжелый РПГ-7, проверив гранату. Смолянинов перекинул поудобнее тяжелую сумку, набитую брусками С-4 и детонаторами. Лицо эстета светилось профессиональным предвкушением.

Тишину разорвал оглушительный взрыв.

Капитан Нгуен оказался человеком пунктуальным и решительным. Партизаны ВНА ударили по южным воротам базы из гранатометов, превратив хлипкий контрольно-пропускной пункт в облако разлетающихся щепок и пыли. Следом загремели дружные залпы десятков автоматов Калашникова. Азиатские бойцы подняли такой невообразимый шум, что могло показаться, будто базу штурмует целый батальон регулярной армии.

В лагере наемников моментально вспыхнула паника. Завыла пронзительная сирена. Из длинных деревянных бараков, на ходу застегивая разгрузки и лязгая затворами, начали выскакивать вооруженные люди. Охрана, как и предполагал Хмельницкий, рефлекторно ринулась на звук боя, стягиваясь к южному периметру.