И тут включился второй контур советской ловушки.

Двое пулеметчиков на деревянных вышках развернули свои тяжелые М60 в сторону леса, готовые залить партизан Нгуена сплошным потоком свинца. Один из них уже успел упасть грудью на мешки с песком и взяться за рукоятки.

Сухой, хлесткий выстрел из СВД потонул в общем грохоте боя, но результат был ювелирным.

Голова американского стрелка на правой вышке дернулась, каска слетела, и тело безжизненно повисло на пулемете. Нестор Шульга передернул затвор с невозмутимостью часового мастера. Секунда — и на левой вышке точно так же осел второй стрелок, так и не успев нажать на гашетку. Огневые точки противника были ослеплены и подавлены в первые же моменты боя.

Толпа наемников, выбежавшая на центральный двор, представляла собой идеальную мишень. Десятки людей бежали через открытое пространство, ослепленные пылью и адреналином.

Иван Михайлович Скобарь хищно улыбнулся, прижался щекой к прикладу и плавно потянул спуск.

«Печенег» взревел басом. Тяжелые пули, пробивающие даже легкую броню, ударили в гущу бегущих с ужасающей эффективностью. Псковский богатырь водил стволом слева направо, выкашивая ряды противника короткими, расчетливыми очередями. Наемники падали как подкошенные, пытаясь укрыться за редкими ящиками и бочками, но фланговый огонь не оставлял им ни единого шанса. Двор мгновенно превратился в ловушку, где метались обезумевшие от ужаса люди.

— Пошел! — крикнул Хмельницкий, выбивая сапогом боковую дверь склада.

Петли жалобно скрипнули, металл поддался. Тройка советских диверсантов ворвалась внутрь.

Ангар был огромен. Вдоль стен тянулись длинные деревянные столы, заставленные лабораторным стеклом, перегонными кубами и весами. В центре возвышались пирамиды мешков с готовым сырьем, а в дальнем углу стояли десятки металлических бочек с химикатами. Запах здесь был настолько плотным, что его можно было резать ножом.

Двое лаборантов-азиатов в резиновых фартуках в ужасе замерли над кипящей колбой. Третий, одетый в военную форму, попытался выхватить из-под стола пистолет-пулемет «Томпсон».

Офицер не раздумывал ни доли секунды. Два коротких выстрела из карабина навсегда отбили у охранника желание играть в героев. Лаборанты, с визгом бросив посуду, кинулись к запасным дверям.

— Не трогать, пусть бегут! — рявкнул инструктор, занимая позицию у входа и беря на прицел улицу. — Арнольд, твое время! Минируй тут все к чертовой матери! Ян, прикрываешь левый фланг, если кто сунется — жги!

— Будет исполнено! — гаркнул Кабыздох, перехватывая М-16. — Оставим от этих химиков только воспоминания и таблицу Менделеева!