— Расслабляться рано, славяне. Ванг Пао — это лишь инструмент. Главная проблема сидит во Вьентьяне. Там, в посольстве США, работает резидентура, которая планировала эти операции. Они потеряли армию, потеряли финансирование, но агентурная сеть никуда не делась.
Командир диверсантов достал из планшета красную папку резидента Стивенса, из-за которой всё и началось.
— Мы отрубили гидре щупальца. Теперь нужно бить в голову.
— Предлагаете взять штурмом американское посольство, шеф? — удивленно вскинул брови Кабыздох. Гигант почесал затылок. — Я, конечно, всегда за хороший кипиш, но там морская пехота, бетонные стены и дипломатический иммунитет. Моего РПГ может не хватить.
— Штурмовать посольство мы не будем. Мы заставим их самих вылезти из норы, — жестко усмехнулся рязанец. — Шуруп. Настрой рацию на частоту резидента ЦРУ. Ту самую, по которой мы их слушали в самом начале.
Радист мигом бросился к аппаратуре, пощелкал тумблерами и протянул командиру массивную тангенту.
— Готово, товарищ старший лейтенант. Канал открыт. Они нас услышат.
Семен взял микрофон. На поляне повисла звенящая тишина. Даже лаосцы, не понимая ни слова, почувствовали важность момента и замерли.
— Говорит командир советского спецназа, — ровным, ледяным голосом произнес Хмельницкий по-русски, зная, что в ЦРУ найдутся переводчики. — Армии Ванг Пао больше нет. Вашего героина больше нет. Мы здесь. Мы никуда не уйдем. Если вы не уберете своих советников из Лаоса в течение сорока восьми часов — то, что случилось с базой «Омега-Три», покажется вам легким недоразумением. Ждите сюрпризов. Конец связи.
Офицер бросил тангенту связисту.
— Всё, Шуруп. Сворачивай антенны. Меняем дислокацию.
— Зачем, командир? — удивился Скобарь. — Место же обжитое, удобное. И оборону держать сподручно.
— Потому что янки сейчас запеленгуют наш сигнал, Ваня. Они в ярости и обязательно отправят сюда карательную экспедицию. Элиту. «Зеленых беретов» или еще кого похуже.
В глазах русского офицера загорелся опасный, хищный огонек.
— И когда они придут в этот пустой лагерь по нашему следу, Арнольд оставит им здесь столько «кубизма», что хоронить будет нечего. Мы переходим к партизанскому террору, славяне. Пусть земля горит под их ногами.
Лагерь мгновенно пришел в движение. Советская десантура, научившаяся растворяться в джунглях, готовила свой самый смертоносный капкан. Охота продолжалась, но теперь ставки возросли до предела.
Глава 30
Сборы напоминали слаженный танец профессиональных грузчиков, где вместо пианино и шкафов таскали цинки с патронами, трофейные винтовки и ящики с золотом. Каменная подкова базы, служившая диверсантам домом, стремительно пустела.