Обратный путь через горы и болота дался легче. Не физически — тащить на себе золото было ничуть не проще, чем ящики с патронами. Но моральный дух десантуры и местных бойцов взлетел до небес. Они только что сломали хребет американской теневой империи в Лаосе.

На исходе вторых суток измотанная, покрытая засохшей грязью и укусами насекомых группа втянулась на свою базу.

Прапорщик Пилюля встречал их с выражением крайней подозрительности на лице. Санинструктор придирчиво оглядывал каждого бойца, словно таможенник.

— Явились, не запылились, — проворчал эскулап, забирая у тяжело дышащего Зимина, который уже начал вставать на ноги, бинты. — Ну, показывайте, кому что оторвало? Кого заштопать?

— Огорчу я тебя, Иннокентий Петрович, — хрипло рассмеялся Скобарь, со звоном сбрасывая вещмешок на камни. — Все дырки в организмах исключительно естественного происхождения. Зато мы тебе сувениров принесли. Желтых и блестящих.

— Сувениры потом. Сначала мыться, жрать и спать! — отрезал медик, не поддаваясь на провокацию. — Внешний вид — как у бомжей с Казанского вокзала. Марш к ручью!

Пока диверсанты приводили себя в порядок, из радиорубки пулей вылетел Шуруп. Сержант едва не станцевал джигу прямо на расчищенной площадке.

— Товарищ старший лейтенант! Шеф! Вы даже не представляете, что в эфире творится! — радист буквально светился от восторга. — Это не паника, это полноценный развал фронта!

Хмельницкий, вытирая мокрую шею жестким полотенцем, подошел к связисту.

— Докладывай четко, Рябов. Без лирики.

— Так точно! — Шуруп вытянулся. — После того как вы сожгли «Лонг-Тиенг Два», армия Ванг Пао перестала существовать как единая структура. Наемники поняли, что денег не будет вообще. Ни долларов, ни золота. Местные полевые командиры начали грабить склады собственных гарнизонов и уходить в джунгли!

— А что ЦРУ? — прищурился Нестор Шульга, подходя ближе с чистой винтовкой в руках.

— В Сайгоне рвут на себе волосы, — радостно продолжил сержант. — Они объявили генерала Ванг Пао предателем. Американская авиация сегодня утром нанесла бомбовый удар по его ставке! Янки бомбят своих же цепных псов! Эфир забит криками о помощи, но эвакуации не будет. Американцы сворачивают секретные операции в этом секторе, боятся, что зараза мятежа перекинется на другие базы.

— Разделяй и властвуй, — удовлетворенно кивнул Арнольд Арчибальдович, расчесывая мокрые волосы трофейным гребешком. — Мы внесли легкую корректировку в их бухгалтерский баланс, и вся корпорация рухнула. Восхитительная хрупкость капиталистической модели.

Хмельницкий разложил на плоском камне карту Индокитая и задумчиво провел рукой по зеленым массивам.