Семён резко поднялся, заложив руки за спину, и принялся мерить шагами небольшое свободное пространство перед ящиками. Шестеренки в голове офицера вращались с бешеной скоростью, просчитывая варианты. Уходить? Поздно. С ранеными на руках они не успеют покинуть зону поражения до рассвета. Прятаться глубоко под землю? Риск задохнуться от угарного газа равен ста процентам.
Оставался только один выход. Безумный, суицидальный, противоречащий всем правилам логики и военного искусства.
Старший лейтенант остановился и посмотрел на своих людей. В глазах десантников не было страха. Лишь холодная ярость загнанных в угол хищников.
— Арнольд, — обратился командир к саперу. — Сколько у нас осталось пластида?
Смолянинов мгновенно понял ход мыслей командира. Глаза аристократа блеснули фанатичным огнем.
— Около сорока килограммов, товарищ старший лейтенант. Плюс детонаторы, пара мин и запас гранат для М79. Если использовать этот арсенал грамотно, можно пустить на воздух небольшой крейсер.
— Замечательно. Крейсеров в этих болотах нет, зато есть аэродром, битком набитый керосином и авиабомбами, — рязанец хищно усмехнулся. — Если гора не идет к Магомету, мы сами придем и взорвем эту гору к чертовой матери. Мы нанесем визит на базу «Омега-Три».
— Штурмовать укрепленный аэродром ЦРУ впятером? — уважительно крякнул Скобарь, почесывая щетину. — Товарищ командир, это же верная смерть. Там охраны человек двести, не меньше. Вышки, пулеметы…
— Именно потому, что это верная смерть, они нас там не ждут, Иван Михайлович! — голос Хмельницкого наполнился ледяной решимостью. — Они готовятся бомбить нас здесь, в джунглях. Их внимание приковано к этому квадрату. Мы ударим в самое сердце, до того как первые самолеты оторвутся от взлетки.
Офицер обернулся к пленному американцу.
— Шуруп, свяжи лейтенанта по рукам и ногам и оставь его в дальнем туннеле. Завтра Нгуен заберет его к своим. А нам пора собираться, славяне. Нас ждет долгая ночь и очень громкий рассвет.
Глава 13
Тишина в пещере стала почти осязаемой. Эхо слов командира еще металось под каменными сводами, но смысл сказанного уже тяжелым свинцом осел в сознании каждого бойца. Атаковать укрепленную авиабазу силами пяти измотанных диверсантов — это не просто дерзость. Это прямое, осознанное нарушение всех писаных и неписаных законов тактики. Это шаг за край.
Лейтенант Доусон, чьи руки были туго стянуты за спиной нейлоновой стяжкой, смотрел на советских солдат дикими, лихорадочно блестящими глазами. Американец знал толк в специальных операциях, но то, что он сейчас услышал, выходило за рамки нормальной человеческой психики.